В жены поневоле - Наталия Ладыгина

Кирилл явно не хотел, чтобы я слышала их разговор, но все же пошел на это. Принял звонок и включил на громкую связь. Послышались шорохи.

— Да. Говори.

— Где ты?.. Ты в городе? — раздался раздраженный голос его папашки.

— Нет. Отъехал по делам.

— Каким делам?

— У меня есть свои дела.

— Ищешь эту непутевую девку?

Это он обо мне.

— Чего тебе надо?

— Что бы ты ни придумал, Кирилл, не смей стоять на моем пути. Ульяна Завралова — мертва. Так должно оставаться, даже если она объявится. Я и так долго шел тебе на уступки. Ты не справился.

Я начинаю глубоко дышать, а Кирилл качает головой из стороны в сторону, прося меня молчать. И в мыслях не было открывать свой рот.

— Если я найду ее… Ты ее не тронешь.

— Пойдешь против семьи?

— Нет, против тебя. Это тебе все надо. Не семье. Ты только ради себя все и делаешь.

— Я сказал тебе все, Кирилл.

— Я тебе тоже.

Кирилл сбрасывает звонок, а меня в холодном поту опускает на кровать.

Накрываю ладонями свое лицо и начинаю выть. Прямо громко. Нервы сдали. Будто что-то оторвалось у меня внутри. Накрыло такое отчаяние, что в груди задавило, как от удушья.

Меня хотят убить! Я теперь не просто знаю это. Я услышала это!

— Ульяна… Ульяна, — Кирилл подходит ко мне. Я не вижу его, но точно знаю, что он опустился передо мной на колени. — Ульяна… — его руки на моих коленях, чуть сжимают их. — Он ничего не сделает, слышишь?..

— Ты… не знаешь… этого, — всхлипываю. — Нас найдут…

Я слышала голос этого ублюдка, его отца. Он и сына родного убить готов ради этого гребаного наследства, о содержимом которого понятия не имеет. А что, у него есть еще два сына. Не велика потеря. Я правда не удивлюсь, если у этого выродка такие мысли промелькивали.

— Не найдут. Прошу… Перестань. Не плачь. Тебе нельзя, — берет за запястья и тянет за них. — Посмотри на меня… Ну же, посмотри, милая.

Отношу мокрые от слез ладони от лица и смотрю в его глаза. Легче становится. Значительно.

— Почему…

— Что, почему?..

— Почему ты меня любишь, Кирилл?..

Ввожу Кирилла в откровенный ступор. Но взгляда он не отводит. Смотрит тяжелым взглядом прямо мне в глаза.

Я уже спрашивала его об этом. Но не таким тоном. Не при таких обстоятельствах.

— Я много раз задавался этим вопросом. Ответа не мог найти. Но, думаю, я понял это после той ночи, когда вытащил тебя из клуба. Хотя, наверное, все началось немного раньше.

— Когда?.. Не молчи, Кирилл. Когда раньше?..

— Когда тебе было шестнадцать.

— П-правда?..

— Ты была у нас в гостях с родителями. Это была какая-то очередная грандиозная сделка отца. Он всех тогда приглашал. Ты там была. В каком-то белом платье. Я тогда только с учебы вернулся. У меня тогда был жестко загульный период. Было очень много девушек. Много развлечений. Я целый год с ума сходил, прежде чем влиться в бизнес отца. А тут ты… Я на тот момент долго тебя не видел.

В полной тишине я слушала его. Всхлипнуть боялась. Вдруг собью.

— А… а что было в тот день, когда мы в клубе встретились?

— Я привез тебя домой. Облил ледяной водой. Один поцелуй. Больше ничего, — чеканит Кирилл. — Но сейчас… — сжимает мои колени ладонями. — Сейчас все иначе. Не так, как ты думаешь. Я серьезно. И прости, что сделал это с тобой.

Станешь тут таким… Он жил в семье где ценятся только деньги и где нет любви. Нет, я его вовсе не оправдываю. Просто пытаюсь его понять, насколько это возможно. Ведь я тоже из такой же семьи. Мой отец недалеко ушел от его. Уверена, что узнав о моем смерти, отец в первую очередь задумался о том, не заберут ли у него средства, которые ему дали за меня. Не о моей жизни он думал.

— Но ты же… собираешься все исправить, верно?

— Верно. Я тебя в обиду не дам, — начинает вытирать мне пальцами слезы. — Ни тебя, ни ребенка нашего.

— А если он все-таки найдет нас?.. Или кто-то из его людей?..

— И на этот случай у меня есть план. Не спрашивай какой. Просто верь мне. Больше ничего не прошу.

Опускаю глаза вниз, но уже через мгновение Кирилл ладонями приподнимает мое лицо и впивается в мои соленые от слез губы своими. Сразу углубляет поцелуй, делая его все глубже и глубже. А я не сопротивляюсь. Напротив, тянусь к нему.

Почувствовав мою взаимность, Кирилл перемещается губами к шее. Впивается в нее так, что мурашки по коже проступают волна за волной. Возвращается к губам, коротко целует, и спешит с придыханием вымолвить:

— Я тебя хочу.

— Кирилл…

— Я так скучал по тебе… — слышу, как он сглатывает. — С ума сходил от мысли, что больше никогда не смогу к тебе прикоснуться, элементарно увидеть. От этого правда возможно сойти с ума.

Я думаю, пока он отчасти терпеливо ждет моего решения. В голове такой сумбур, что все кругом идет. Чувствую, как тело отзывается, и ничего не могу с этим поделать. Все мое тело вибрирует от желания.

Наверное, хочу. Наверное, простила. Наверное… Без наверное!

— Только… только аккуратно, — шепчу тихо ему в губы, на что получаю куда более рьяный поцелуй.

Обхватываю руками его шею, и Кирилл поднимается с колен вместе со мной, после чего спешит снять сорочку мне через голову. Я же в свою очередь осмеливаюсь расстегнуть ему ремень.

* * *

Солнце ослепляет. Вчера я не до конца закрыла шторы. Потому и проснулась раньше времени.

Черт, какой там раньше времени. Время уже десятый час! Ну и спать мы.

Поворачиваю голову чуть вправо, смотрю на него, спящего. Сию секунду вспоминаю прошлую ночь. Некоторые ее моменты. Она была другой. Как будто не с ним, а с другим человеком. Точнее, эта ночь сильно отличалась от всех наших прошлых ночей.

Тогда я разве что получала только физическое удовольствие, и то, под конец, а сейчас поистине душевное. Я в самом деле даже сейчас его получаю. А ведь я так боялась, что на утро почувствую совсем другое. Боялась, что смогу пожалеть, испытать от этого разочарования боль. Но нет, я не жалею.

Мне бы встать, но меня прижимает к постели его рука. Такое уже было. Но в этом раз мне не удалось улизнуть так просто. Только я сделала попытку вылезти из постели, как его рука