Тайна тевтонского замка - Нина Алексеевна Левина

— Ой, ну разве сейчас можно кого-то удивить жалкой горсткой монет? — воскликнула Маша. — Вы как будто новости не смотрите! У людей находят сотни золотых часов, десятки килограммов банковских слитков, стеллажи из пачек банкнот под стенами! А тут — смешно сказать! Кстати, это вам! — Маша протянула шефу монету. — В качестве сувенира от моего мужа. Между прочим, это золотой императорский дукат с портретом Франца австрийского.

— Да? — Геннадий Викторович окинул критичным взглядом гордый отчеканенный профиль, потом перевернул монету. — Смотри-ка, и орёл двуглавый, совсем как у нас. Ладно, — вздохнул он, пряча меч в сейф, — пусть полежит до твоего возвращения.

— Спасибо вам огромное! — Маша встала и направилась к выходу из кабинета. — Я ещё спросить хотела. — Она обернулась, взявшись за ручку двери. — Вы же не станете возражать, если я задержусь денька на два-три? Я так и думала! — весело произнесла Маша, не дожидаясь ответа, и вышла из кабинета.

Готтлиб мило беседовал с Леной возле машины на стоянке. Молодая женщина была ошеломлена, когда Маша заявилась в офис среди бела дня без предупреждения.

— Ты чего приехала? Почему не позвонила? А что это торчит из сумки? Ты одна? — забросала Лена подругу вопросами.

— Телефон разрядился, — соврала Маша, не желая признаваться, что сменила номер. — Я на минутку к шефу. Кирилл в машине.

— Э, нет! — Лена встала, загородив проход. — Не пропущу, пока не познакомишь с мужем. Машка! Не вредничай! Я столько ждала. Хочу увидеть этого счастливца вживую.

— Хорошо, пойдём.

Маша вернулась на парковку и подвела Лену к удивлённому Готтлибу.

— Вот, Кирилл, это моя лучшая подруга Лена, — представила она Лену, — а это Кирилл Воронцов — мой супруг.

— Очень приятно, — сияющая Лена протянула Готтлибу руку для пожатия, а он бережно взял её, перевернул тыльной стороной ладони вверх и легко коснулся губами.

— Рад знакомству. Это такая честь для меня, — проговорил Готтлиб. — Маша столько о вас рассказывала.

— Ох, как неожиданно и приятно! — Лена выглядела смущённой. — Прямо как настоящий рыцарь!

— Ладно, я побежала к шефу. Вы тут побеседуйте пока. — Маша обняла Готтлиба и звучно чмокнула его в щёку. — Не сболтни лишнего, — тихо прошептала она.

И вот теперь Лена стояла, скрестив руки на груди, полуоткрыв рот и вперив в рассказывающего Готтлиба немигающий взгляд, в котором застыли слёзы умиления.

— Ну что, наговорились? — спросила Маша, прерывая Готтлиба. — Всё в порядке, можем ехать.

— Ох, Машка, — вздохнула Лена и вдруг со всхлипом крепко обняла подругу. — До чего же ты счастливая! Такая любовь! Такая любовь! Как в сказке! Как я рада за вас, родные мои! Поздравляю!

— Хорошо, спасибо! — Маша растерянно взглянула на Готтлиба, с невозмутимым видом наблюдавшего за трогательной сценой. — Лен, мы поедем, ладно? Я позвоню потом, сама.

Маша высвободилась из объятий и села за руль. Готтлиб галантно поклонился Лене и поцеловал ей ручку на прощание.

— Что ты ей наговорил, пока меня не было? — поинтересовалась Маша, выруливая со стоянки.

— Рассказал правду, — ответил рыцарь.

— Про любовь, как в сказке? У нас с тобой? — уточнила Маша. — Где же там правда?

Готтлиб долго молчал, глядя в боковое стекло, а потом ответил:

— Правда в том, что мужчина из девятнадцатого века и женщина из двадцать первого едут за тысячу четыреста километров, чтобы предотвратить деятельность диверсантов из века двадцатого. Со стороны выглядит, как сказка, а на самом деле — чистая правда.

— Ты это сказал Лене⁈ — воскликнула Маша.

— Я не сумасшедший, — усмехнулся Готтлиб. — Я сказал ей лишь то, что она хотела услышать. Твоя подруга счастлива за тебя — разве это не главное? Когда ты передашь мне управление машиной? — сменил он тему.

— Не раньше, чем выедем на трассу.

— Хорошо. — Готтлиб устроился поудобнее в пассажирском кресле. — Итак, перефразируя рыцарей Тевтонского ордена — дранг нах вестен! Натиск на запад!

Глава 7

Долгая дорога на запад

Пока навигатор не обманывал — ехать от Москвы по трассе «Беларусь» оказалось сплошным удовольствием. Сразу за Вязьмой Маша уступила руль Готтлибу и была приятно удивлена его аккуратной манерой вождения. Поначалу он отчитывался ей по каждому встречному знаку и терпеливо объяснял любые манёвры, совершаемые им на дороге. Несмотря на строгость экзаменаторши, придраться оказалось не к чему. В конце концов Маша успокоилась и даже заснула, полностью доверившись рыцарю.

Он разбудил её лишь на подъезде к российско-белорусской границе.

— Ого! — удивилась Маша, взглянув на часы и меняясь с Готтлибом местами. — Быстро же мы проехали четыреста пятьдесят километров. Вот бы и дальше такая дорога была. Ну, Готтлиб, молись своей Деве Марии. Впереди первая проверка документов.

— Почему своей? — удивился рыцарь. — Разве ты не христианка?

— Ну, — замялась Маша, — как тебе сказать. Бабушка была православная верующая и покрестила меня в детстве. Значит, я — христианка.

— А в Бога веришь? — продолжал допытываться Готтлиб. — И в непорочное зачатие?

— Что ты мне допрос устроил? Верю, конечно. По-своему, в душе. Даже в церковь на Пасху хожу. Иногда.

— В душе… — повторил Готтлиб. — Что ж, хоть что-то. А Библию читала?

— Послушай! — Маша начинала злиться. — Я живу в современном мире, с научно-обоснованными и подтверждёнными теориями происхождения жизни и прочих вещей. Библия — это сборник древних легенд и сказаний, мировоззрений полуграмотных людей, живущих в совершенно других реалиях. Зачем мне её читать?

— Это книга книг! — воскликнул рыцарь. — Основа всех основ! Закон, данный самим Богом!

— Уж твои-то коллеги тевтонцы наверняка Библию из рук не выпускали! Прикрывались ею, когда огнём жгли и мечами рубили ни в чём не повинных людей! — взорвалась Маша. — Думаю, наизусть её могли процитировать!

— Могли, — с грустью в голосе согласился Готтлиб. — Только читали её со злобой и фанатизмом в сердце, забыв, что Бог