Шрамы - Вера Холлинс

— Увидимся завтра, — сказала я Джесс и направилась к своему шкафчику, игнорируя все взгляды, направленные на мои заляпанные джинсы.

Я была почти у цели, когда осознала, что за мной следят. Барби шел в ногу со мной, и это вызвало во мне чувство тревоги. Я напряглась, вспомнив все приемы, которые могла бы использовать против него в случае нападения.

Мои прищуренные глаза внимательно осмотрели его.

— Что ты делаешь? — Спросила я.

Он расхаживал с важным видом, засунув руки в карманы. Его фирменная одежда сильно отличалась от дешевых спортивных штанов и майки, которые он носил вчера у себя дома. Он уже привлекал внимание окружающих. Он даже откинул со лба несколько выбившихся прядей волос движением, похожим на те, что можно увидеть в рекламе шампуня, только в замедленном режиме. Это было явно сделано для удовольствия окружающих девушек, которые откровенно пялились на него. Меня охватило отвращение.

— Я знаю, что у тебя нет мозгов, но даже такой идиот, как ты, мог бы понять, что твой шкафчик находится за много миль отсюда, — указала я назад.

— Поскольку я не могу уделить тебе ни дня, я решил использовать это время по максимуму, — сказал он мне с широкой улыбкой, которую мне хотелось стереть с его лица. — Ты и дальше будешь приходить ко мне домой, чтобы доставать меня? Тогда я продолжу создавать тебе проблемы в школе.

Я повернулась к нему лицом, остановившись рядом со своим шкафчиком.

— Я не думаю, что ты понимаешь, с кем связался. Я не такая, как те люди, над которыми ты издевался в этой школе. Я не собираюсь молча терпеть твои оскорбления. Я собираюсь нанести ответный удар, и это будет неприятно.

Он снова вторгся в мое личное пространство, и я занесла кулак, готовая ударить его. Если этот человек хоть пальцем меня тронет, ему конец.

Он с усмешкой посмотрел на мой сжатый кулак и мою воинственную позу.

— Камеры, не так ли? — Спросил он, указывая на камеры, установленные по углам. — Я знаю, с кем имею дело, — продолжил он. — С сумасшедшей сукой. Ты же не собираешься молча терпеть мои оскорбления? Что ж, я тоже не собираюсь спокойно терпеть твои.

Моя рука дрожала от силы, с которой я сжимала кулак.

— Убирайся с моих глаз, — процедила я сквозь зубы, стараясь сохранить остатки разума, прежде чем ярость охватила меня.

Он отступил на шаг и снова окинул взглядом мое дрожащее тело. Его губы медленно изогнулись в жестокой улыбке.

Ломать тебя — это очень весело. Ты уже дала мне более чем достаточно материала для работы, — произнес он.

Ублюдок.

Позволив этим словам повиснуть в воздухе, он развернулся и неторопливо зашагал прочь, с уверенностью, свойственной этому миру.

ГЛАВА 8

Мои руки и ноги горели от напряжения, когда я плыла к краю бассейна, стараясь завершить тридцатый круг. Мышцы не были в восторге от этой пытки, которую я устроила себе, чтобы выпустить пар. Остановившись, чтобы перевести дыхание, я прислонилась головой к плитке, ощущая, как боль волнами проходит по всему телу.

Из встроенных динамиков в бильярдной звучала песня Green Day «Утконос (я тебя ненавижу)», которая стала моим гимном, идеально отражающим мои чувства к Барби. Закрыв глаза, я позволила своему телу свободно парить в воде. После всех этих близких встреч с Барби за последние несколько дней я была слишком взволнована, и моих обычных способов сбросить напряжение оказалось недостаточно. Я медленно возвращалась к той старой фазе, когда злилась и обвиняла весь мир в своих недостатках. Стивен был прав: я была как бомба замедленного действия, и мне нужно было совсем немного, чтобы она наконец взорвалась.

Это было так соблазнительно. Так легко было бы поддаться разрушению и позволить ему поглотить меня. Так просто было бы наконец перестать притворяться тем, кем я не являюсь, и показать миру, как темно у меня на душе.

Я всегда испытывала отвращение к парням, и это была моя тайна, которую я не могла доверить никому, даже Джесс или Саре. У меня много лет не было друзей-мужчин, и я отказывалась даже пытаться с ними сблизиться. Мне было сложно доверять мужчинам. Они казались мне отвратительными существами, которые готовы уничтожить тебя при первой же возможности, и я не собиралась открывать им свою душу.

Меня охватывала паника даже при мысли о том, чтобы быть с кем-то. Именно поэтому я поклялась себе, что навсегда останусь одна. Я лучше умру старой девой с двадцатью кошками, чем потеряю последние остатки своей души.

Когда я впервые встретила Барби, он сразу же поразил меня своей неординарностью. В нём воплотилось всё, что я ненавидела в парнях: высокомерие, эгоизм, хулиганство и безразличие к чувствам других. Я сразу же возненавидела его, и мне хотелось отомстить. Я мечтала показать ему, что он не может безнаказанно использовать девушек или издеваться над людьми. Однако этот парень оказался крепким орешком. Он не собирался сдаваться без боя, и мне пришлось усилить свою игру.

Я вылезла из бассейна и, вытеревшись насухо, надела халат. Я умирала от голода и, предвкушая вкус огромного сэндвича, направилась на кухню.

Я была уже на полпути через вестибюль, когда заметила Стивена, который сидел у подножия лестницы, опустив голову между ног. Я остановилась и, чтобы убедиться, что это не иллюзия, протёрла глаза.

— Стивен? — Позвала я.

Он поднял голову, чтобы взглянуть на меня, и мое сердце сжалось от боли, когда я увидела его. Он был в ужасном состоянии: кожа казалась призрачно-бледной, щеки — костлявыми, под глазами тёмные круги, а нос был сломан и, судя по всему, не лечен.

И он плакал.

Меня охватила острая печаль, когда я увидела слёзы на его лице, которых не видела уже много лет.

— Стивен! — Воскликнула я, бросаясь к нему и опускаясь на колени, чтобы обнять его. С такого близкого расстояния я могла разглядеть каждую сыпь и ранку на его лице, которое сильно изменилось с тех пор, как он начал употреблять. — Что случилось, братишка? — Спросила я.

Он отвел взгляд и, облизнув губы, произнес:

— Я всё испортил. — Я вздрогнула от его резкого тона, а он продолжил: — Я разрушил свою жизнь. Я не знаю, как жить дальше.

В этот момент, словно осколок разбитого сердца, я ощутила, как ещё одна частичка моей души откололась. Мы редко, если вообще когда-либо, были откровенны друг с другом, но, увидев его таким потерянным, я поняла, что