Женьшеневая карамель - Рия Ли

Кан Тэхён не просто выглядит свежим — он на себя не похож. Как будто это его близнец пришёл отрабатывать, пока сам Тэхён носится по прачечным, пытаясь найти фею, способную воскресить его костюм.

Простая коричневая футболка, вместо накрахмаленной рубашки. Очки в тонкой золотой оправе, которые чертовски ему идут. Но Тэджи не даёт этой мысли выйти за грани разумного. Как бы он не выглядел, он всё ещё тот самый говнюк, хоть и проявивший к ней вчера милосердие.

— Смотрю, ты уже протрезвела, — по-прежнему язвит он.

И Джи правда старается держать себя в руках — но только сегодня. Завтра она расчехлит свой саркофаг сарказма, а сейчас лишь раздражённо закатывает глаза, сидя на корточках спиной к Тэхёну и вытирая лужу с пола.

— Не знала, что ты носишь очки, — кто-то бы принял это даже за комплимент.

— Сегодня пришлось спать в линзах, а это вредно для глаз, — он деловито поправляет тонкую оправу и вальяжно откидывается на спинку кресла, покачиваясь из стороны в сторону. — Не хватало ещё ослепнуть из-за тебя.

И снова Кан Тэхён делает её виноватой в своих проблемах. Сколько можно? Может, зря она решила сегодня придержать свой язык? А то вдруг покажется, что Джи пошла на попятную или, ещё хуже, боится.

…это он пусть боится.

— О, Тэхён! Хорошо выглядишь, — прямо с порога начинает Хумин, а Тэхён лишь закатывает глаза, зная, что ему льстят. — Мне нужно, чтобы ты отнёс исправленную версию сценария Джинсо. Она ведь уже готова?

— Да, я как раз отправил её на печать.

Избавившись от размокших бумажных полотенец, Джи наконец-то плюхается на диван, но не так расслабленно, как было в её мечтах. Хумин ведь её начальник, а при начальстве не очень культурно валяться на диване. Поэтому она лишь сдержанно сидит, подпирая висок рукой и борясь с желанием закрыть глаза, задремав. Но гул принтера и бубнёж мужских голосов действуют лучше всякого снотворного.

— Отлично. Тогда, как распечатаешь, оставь его в гримёрке Джинсо. Я уже виделся с менеджером Чоном. Можешь передать через него, если встретишь, — инструктирует Хумин, глядя на наручные часы. — Через семь минут начнётся подготовка площадки, а съёмка второго эпизода через час. Джинсо должен успеть подготовиться.

Профессионализм Ким Джинсо поражает воображение. Раньше Тэджи не имела опыта присутствия на съёмках в качестве полноценного работника. Только в студенческие годы проходила недельную практику, но это была лишь реклама навороченных унитазов — такой себе старт. Шиву тогда пошутил, чтобы Джи не смыла свою карьеру в канализацию, но сглазил — она ведь действительно чуть всё не профукала.

— Пускай Тэджи отнесёт сценарий, — неожиданно предлагает Тэхён, и Джи вздрагивает, услышав своё имя — веки были уже прикрыты. — Она от безделья уже спит на рабочем месте.

Он бессовестно кивает в её сторону, а Джи тут же садится прямо, скалясь на него, как кошка.

— Эй, — шипит она. — У меня есть ещё несколько минут законного перерыва.

— Вот и отлично, — кажется, Хумину эта идея тоже нравится. — Отнеси сценарий Джинсо, а Тэхён пока закончит вёрстку следующего эпизода.

Будь сегодня любой другой день, то Джи бы прыгала от счастья. Побывать в гримёрной кумира — это ведь мечта любого фаната. Но сегодня день, когда её будто пережевала и выплюнула сама жизнь — показываться в таком состоянии перед Ким Джинсо совсем не хочется.

— Я нехорошо себя чувствую, — нервно усмехается она, пытаясь не подавать виду, что от похмелья её совсем размазало. — Я лучше закончу вёрстку, а Тэхён отнесёт сценарий.

Из кошки Мин Тэджи резко превращается в бездомного щенка, жалостливо глядящего на прохожих, в мольбе о спасении. Но из всех здесь присутствующих, жалость можно получить только от Хумина. Только, кажется, его этими выходками не проймёшь.

— Вот как раз и взбодришься, — подмигивает ей Хумин, забирая из принтера ещё тёплые листы распечатанного сценария. — Пойдём, я покажу дорогу, — как будто Джи сама этой дороги не знает.

Делать нечего, и она плетётся следом за Пак Хуминов в коридор, напоследок бросая косой взгляд на Тэхёна. Посмотрите только, подложил ей свинью и сидит теперь, наслаждаясь музыкой в наушниках, якобы для концентрации, и создавая имитацию бурной деятельности. Эта выходка ему ещё аукнется — Джи придумает как отомстить.

— Отнеси сценарий и на сегодня можешь быть свободна, — произносит Хумин, выбивая Джи из мыслей о мести. — Отоспись, а завтра чтоб как штык к девяти утра была на площадке.

За прозрачными дверями кабинетов виднеются такие же рабочие места, как и в их офисе. В каждом уголке киностудии кипит жизнь. Кто-то занимается бухгалтерией, кто-то готовит контракты для будущих звёзд, кто-то проводит собеседования для стаффа, а кто-то точно так же потеет над сценариями различных телепроектов. Люди то и дело спешат куда-то, совсем не обращая внимания на Джи и Хумина, идущих в сторону выхода.

— Ты злишься на меня? — виновато спрашивает Тэджи, боясь поднять взгляд и увидеть разочарование в знакомых глаза.

— С чего взяла?

— С того, что ты явно заключил договор с дьяволом-Тэхёном, — она говорит без смешка, но Хумин всё равно усмехается. — Иначе я просто не могу объяснить, зачем ты отправляешь в гримерку именно меня?

— А разве не ты три года назад заливалась слезами, что разминулась кое с кем в аэропорту Токио? — он останавливается, поворачиваясь на Джи и вынуждая тоже притормозить.

— И всё-то ты помнишь, — цокает она, закатывая глаза, а на самом деле просто находит повод отвести взгляд. — Подумаешь, пару часов поплакала, — фыркает, будто для неё это ничего не значит, и скрещивает руки под грудью, потому что так чувствует себя спокойнее.

…это ведь не просто влюблённость.

— Тогда иди и отнеси ему сценарий, пока я не передумал.

Кажется, Хумин решил отмыть все свои грехи. Потому что подобная щедрость сбивает Джи с толку. И стоило бы принять его щедрый дар, если бы не одно «но»:

— Хуже, чем сейчас, я выглядела только на утро после своего двадцатилетия.

Из груди Хумина вырывается кислый смешок:

— Это ты ещё вчера себя не видела.

— Лучше не напоминай, — память возвращается лишь частично.

Может, Джи и не помнит все события вчерашней ночи, но ноющее тело и предательское чувство стыда не позволяют абстрагироваться полностью.

— Всё, не трать время зря, — отрезает Хумин и разворачивает Джи за плечи в нужную сторону. — Просто