Не случайное наследство. Кукловод - Андромеда Васечкина

— Ну, вот, мы уже почти приехали, — подал голос нотариус, видя, как нервно ерзает на сидении рядом девушка. — Еще чуть-чуть, и покажется поселок. Дуся облегченно выдохнула, ну, наконец-то! Наконец-то у нее будет возможность размять ноги, этот факт радовал ее не меньше чем встреча с тетушкой. — Ох, это же просто замечательно! — проговорила она довольно улыбаясь. Улыбнувшись ей в ответ, Лозарь чуть сбавил скорость своего дорого автомобиля, так как на обочине дороги стоял знак ограничения скорости. И вот наконец дорога расширилась, стала еще более ровной, с подсыпкой из белого мелкого гравия, впереди показались разнокалиберные дома и домики. Дуся почувствовала как сердце у нее взволнованно забилось в груди. Еще немного, еще чуть-чуть и она увидит тетю! Проехав почти через весь поселок состоящий всего из одной широкой улицы, Евгений Сергеевич припарковал машину напротив большого, в два этажа дома из темного кирпича, за высоким каменным забором, с тремя кованными секциями перед фасадом. — Вот мы и приехали, — проговорил нотариус, выходя из машины и галантно открыв дверцу, подал руку девушке. — Прошу. — Благодарю, — улыбнулась Дуся, украдкой рассматривая дом. Ей показалось, что занавески в окне на втором этаже слегка покачнулась, значит кто-то за ними следит. Но кто? Может быть это была тетя Света, или быть может мать Лозаря? Или кто-то, о ком она знать не знает. Но ничего, скоро она это выяснит. Вытащив сумку Дуси из салона, Евгений Сергеевич открыл прочную, деревянную калитку в заборе и пропустив вперед себя девушку, вошел следом, и запер створку на засов, оставляя машину за территорией. — Позже загоню ее в гараж, — пояснил он, девушке, идущей впереди по широкой тропе выложенной брусчаткой до самого крыльца. — А то мама не любит ждать. Н-да, подумала Дуся, тут уже не просто любовью и заботой к маме пахнет, тут просто смердит так называемым "маменькиным сынком". Поднявшись на высокое крыльцо, они вошли в темный, просторный холл, справа на второй этаж вела добротная деревянная лестница, напротив которой располагалось небольшое витражное окно с изображением замысловатых разноцветных цветов. Наверняка в солнечные дни это буйство красок переливалось радужно, даря настроение этому темному пространство. Рядом с массивной дверью так же было высокое, узкое окно забранное решеткой. Влево и прямо вели два коридора. — Нам прямо, — проговорил Евгений, направляя девушку. — Левый коридор ведет на кухню и хозяйственную часть. Кивнув, Дуся прошла по широкому коридорчику, по обе стороны которого выходили четыре двери, видимо это были жилые комнаты или быть может библиотека, и другие полезные помещения. Спальни, как ей думалось находились на втором этаже. — Мама, — довольно громко, вкрадчивым тоном позвал нотариус, заглядывая в распахнутые двери с витражами, на сей раз здесь были изображены райские птицы и ветви цветущих деревьев. — Мы приехали! Судя по всему это была гостиная, по утрам и днем залитая солнечным светом, так как выходила на солнечную сторону. Мебель была так же из светлого массива, кремовая плюшевая обивка, длинные золотистые шторы до самого пола, хрустальные люстры под потолком, фикусы, пальмы в деревянных и керамических кадках. — Ну, наконец-то! — раздался строгий, до жути недовольный голос, и в гостиную через противоположную дверь вошла высокая женщина лет семидесяти. Дуся с жадностью посмотрела на мать нотариуса. Она была явно красива в молодости, и до сих пор она хранила остатки былой красоты на строгом лице, большие черные, просто бездонные глаза были слегка подведены и подкрашены, тонкие губы и длинный нос как у сына, крашенные блондинистой краской волосы убраны в косу на подобие короны. Едва завидев девушку, мать нотариуса растянула губы в улыбке. — Дусенька, вы ведь не возражаете, если я буду называть вас просто по имени и на "ты"? — поинтересовалась она, отставляя лейку на подоконник и спешно направляясь в сторону девушки, Дуся растерявшись, молча кивнула. — Как я рада видеть тебя, мое дорогое дитя! Крепко обняв девушку, мать нотариуса строго посмотрела на сына. — Ну, ты что, так и будешь стоять как истукан, или быть может представишь меня? Буквально подпрыгнув на месте, Евгений Сергеевич пролепетал, спохватившись. — Дуся, это моя мама — Варвара Макаровна, а это Дуся Яблочкина, племянница Светланы Матвеевны. — Я знаю, — с улыбкой ответила Варвара Макаровна, взглянув на сына как на идиота. — Ой, что это я?! Ты же наверняка устала с дороги, идем, я провожу тебя в твою комнату, а потом попьем чай с пирогами, я с самого утра хлопотала у плиты, готовясь к встрече… Евгений, ну что ты застыл? Бери вещи Дуси и иди за нами, или быть ты думаешь, что МЫ потащим эту тяжесть? Схватив сумку с вещами Дуси, нотариус поспешил за ними через коридор, холл, вверх по лестнице. И Дусе почему-то даже стало его немного жаль, жизнь с такой маменькой, явно была не сахар.

На втором этаже было десять комнат, отведя долгожданной гостье самую большую, самую светлую, Варвара Макаровна по-царски распахнув дверь обвела рукой спальню обставленную дорого и со вкусом. Большая кровать посередине, два комода, большой шкаф, диванчик, пара кресел из одного гарнитура с ним, все светлое, на двух больших окнах длинные шторы из сливочного цвета бархатистой ткани в мелкий набивной цветочек. — Вот твоя комната, дорогая, — проворковала приторно-сладко Варвара Макаровна, пропустив вперед гостью, она вошла следом и чуть раздвинула шторы. — Ты только посмотри какой вид из окна! Неправда ли он прекрасен? Дуся из вежливости подошла к другому окну и раздвинув штору, посмотрела на улицу. Да, открывающийся вид на долину поросшую низкорослым кустарником с пролегающим вдоль ручьем с перекинутым через него горбатым мостиком, был живописен, хоть картины пиши. — Вы правы, — согласилась она, не в силах оторвать взгляд от залитой вечерними лучами долины. — Очень красиво, если бы у меня были краски и холст, я бы быть может написала бы картину, ну, или хотя бы попыталась. — О, так в чем же дело? — вскинула тонкие брови Варвара Макаровна. — Евгений с радостью свезет тебя завтра в ближайший городок и купит все необходимое! Ведь так, дорогой? Ты отвезешь Дусю? — Да-да, конечно, — пробормотал нотариус, топтавшийся нерешительно в дверях спальни с сумкой в руках. — Вот и договорились, — лучезарно улыбнулась его мать, и тут же поморщила. — Евгений, да поставь ты уже сумку с вещами, или ты так и будешь стоять с ней в обнимку? Положив сумку на диван, Евгений Сергеевич натянуто улыбнулся матери, та сокрушенно покачав головой, направилась прочь из комнаты. — Дусенька, располагайся, дорогая,