Волчий рок - Julia Shi

— Как это? — тихо посапывает человечка.

— Раньше ночь была очень коротка, Василиса. Несколько часов. Иногда прекрасная мудрая дева даже не успевала зайти на небосвод и подарить детям тьмы драгоценную улыбку. А сейчас день и ночь делят сутки поровну. Ну, или почти поровну. Всё зависит от времени года, власть одного, сменяется другим. Закон природы, — тихо шепчу и мягко поглаживаю стройную девичью спинку.

— А случаем не на тебе скакала ваша ясноокая Луна? — колючие собственнические нотки вспыхивают в серебряном голосе. Очевидно, паре не понравилось упоминание прекрасной богини. Ревнуешь, Василёк? Мысленно праздную долгожданную победу. Довольная лыба растягивает лицо, а зверь внутри счастливо пофыркивает.

— Да… — продолжаю ухмыляться, — Ох!

Острые зубки с силой впиваются в плечо и оставляют красные отметины. А-а-ар! Возбуждает… Маленькая желанная заноза! Ну, погоди у меня, вот станешь волчицей, и я покажу тебе настоящую животную страсть!

— Ну почти… Это был мой предок… — в ответ щипаю аппетитную попку, — Великая дева одарила чёрного волка своим благословением и он стал первым оборотнем и основал стаю Демонические Тени. Тёмная магия стала частью нашей жизни. Некоторые звери обрели способность перевоплощаться. И не только. Со временем двуликие научились контролировать новые умения. Болезненные самовольные обращения на полную луну далеко в прошлом.

— Это очень интересно, но непонятно, зачем укус? — мурлычет малышка с закрытыми глазами.

— Дань уважения волчьим корням и традициям. Так мы ставим метку на истинной паре, делимся своей силой и показываем всем, что самка занята.

— Истинная пара? — переспрашивает строптивая вредина, продолжая сопротивляться тяжёлой дрёме.

— Та, что на всю жизнь, Василёк. Век оборотня долог, иногда встречаются подходящие для размножения волчицы, они становятся просто парой. Или обычными любовницами, — подробно объясняю Васе устои мира оборотней.

— Не сомневаюсь, что у тебя их было много, — зловеще шипит рыжая крошка.

— Волчиц было немало, скрывать не буду. Но все на одну ночь. За триста лет я не нашёл подходящую самку и не оставил потомства, — воспоминание о Джереми внезапно кольнуло сердце острой иглой. Ты только выживи, парень…

— Просто искал не там, — вяло хихикает драгоценная упрямица.

— Верно… Моя единственная сама нашла меня, — целую огненный затылок, прогоняя мысли о жестокости людей. Я и подумать не могу, что моей луной станет та, кого я всем сердцем ненавидел. Продолжаю рассказ:

— Между истинной и оборотнем образуется особая нерушимая связь. Зверь признаёт лишь одну самку за всю жизнь. Мы заботимся, охраняем и защищаем. И только смерть может разлучить двуликого со своей избранницей. Это больше чем человеческая любовь. Такую девушку мы называем луной, в честь ясноокой богини.

Мирное похрапывание служит мне ответом. Спи, сладкая земляничная малышка. Мой драгоценный Василёк.

Глава 42

Её глазами:

Ноющая боль яростно пульсирует в шее. Место укуса саднит и ломит. Я чувствую, как тёмная энергия прокатывается по телу жаркими волнами. Чужая сила пытается проникнуть в каждую клеточку и изменить меня. Золотой свет вспыхивает в венах, прогоняя тьму. Сияющие колючие искры не позволяют магии Фенрира проглотить мою душу. Безуспешно. Яркие защитницы сражаются, борются, но проигрывают. С каждой секундой жёлтых звёздочек становится всё меньше и меньше. Перерождение, обращение. Что-то дикое, звериное медленно просыпается в подсознании.

— Василиса… — сквозь сон пробивается незнакомый мужской голос. Боль в шее резко усиливается. Метка горит неистовым огнём. Всхлипнув, хвастаюсь за плечо. Сильная ломота подбирается к голове.

— Василиса! — более требовательный зов грохочет надтреснутым басом, — Очнись, дитя! Сейчас же!

Открываю глаза и тут же жмурюсь. Ай! Яркий свет опаляет мутный взгляд. Что это? Не-е-е… Ну его… Лучше ещё подрыхну. Авось и мигрень пройдёт.

— Уместнее сказать кто, — неизвестный начинает злиться, — Просыпайся!

Господи… Ну что ещё случилось⁈ Проклиная всё на свете, изо всех сил стараюсь удержать лечебную дрёму.

— Именно он, бог, — навязчивый мужчина продолжает нагло нарушать мой спасительный сон, — Василиса!

Кое-как продираю слипающиеся очи и удивлённо рассматриваю всё вокруг. Как необычно! Среди непонятного белого пространства стоит высокий, широкоплечий мужчина. Настоящий громила! Незнакомец даже выше Фенрира, а мой оборотень навскидку примерно два метра. Короткие слегка вьющиеся волосы ярко-рыжего цвета напоминают осеннюю листву. Сверкающие глаза сочного зелено-изумрудного оттенка. Мои⁈ Наглая ухмылка прячется в густой бороде. Сияющие золотом доспехи открывают довольно мощную, хорошо развитую мускулатуру. Здоровяк словно сошёл с древнеримской гравюры. Или сбежал с арены Колизея. Необычная аура мягкого тепла окутывает война, вызывая необъяснимое благоговение. Бог из легенды? Широко открыв рот, молча пялюсь на чудо чудное, диво дивное.

— Понятно… Абонент недоступен… — мужчина криво усмехается. Взмах накаченной руки, облако звёздной пыли и боевой наряд сменяется на чёрную футболку и синие джинсы.

— Так привычнее? — ехидно хмыкает волшебник. Точно он, тот самый бог! Тёмная энергия бьётся в венах, вибрирует, входит в резонанс. Зеленоглазый приближается и склоняется ко мне с высоты своего роста:

— Да. Я — Солнце! — широкая ладонь ложится на место укуса и сильно надавливает. Мощь бога проникает в кожу, окончательно изгоняя волчью магию.

— А-а-ай! — вскрикиваю. Адское жжение растекается штормовой волной. Сила Фенрира с шипящим треском покидает тело и растворяется в воздухе. Рана мгновенно затягивается. Лишь несколько небольших шрамов напоминают о чёрном желтоглазом звере. Что⁈ Зачем⁈ Почему⁈ Я же должна была обратиться! Широко усмехаясь, огненноголовый здоровяк громко хохочет:

— Тебе не быть волчицей, Василиса! Никогда!

Отпрыгиваю и хвастаюсь за плечо. Невольно пячусь назад. От громилы исходит очевидная угроза. Паника и безнадёжность затуманивают разум.

— Я же луна Фенрира… — тихий шёпот слетает с губ. Внутреннее чутьё подсказывает, что всё кончено. И даже если двуликий укусит ещё раз — ничего не произойдёт. Слёзы отчаяния застилают глаза. Я должна быть с ним! С моим прекрасным волком! Я его единственная любовь!

— Верно, дитя, — зелёные глаза вспыхивают малахитовыми искрами жестокого возмездия, — Но ты дочь света и ты останешься смертной!

— Почему? За что? — от злости закусываю губу и сжимаю кулаки.

— Глупышка… Ты не истинная пара, а наказание для зазнавшегося волка. Расплата за гордыню и тщеславие, — продолжает гоготать Солнце, — Впереди у засранца долгие годы мучительных страданий. Всесильный