Гадание на чайной гуще - Диана Рейдо

И вновь последовала лукавая улыбка.

— Как у тебя с этим парнем, с Джералдом, — вспомнила Нэнси, — все складывается хорошо?

— И да, и нет…

— Так не бывает!

— Видишь, оказывается, бывает. С одной стороны, именно благодаря ему у меня сейчас есть возможность гораздо больше отдыхать, заниматься собой… С другой — иногда Джералд бывает просто невыносим. Невыносим настолько, что я всерьез задумываюсь — зачем мне это нужно? Ведь жила же я как-то раньше… И с магазином справлялась.

— Чего-то я не понимаю. — Лицо Нэнси стало озадаченным. — По-моему, ты все слишком усложняешь.

— Разве?

— Я ведь его видела. Симпатичный, должна сказать, парень. И одет отлично. Он хорошо к тебе относится?

— Думаю, да.

— Развлекает? Выводит в свет? Дарит подарки?

— Да.

— За время вашего общения ты уличала его в каких-нибудь гадостях?

Максин засмеялась:

— Совсем наоборот…

— Слушай, может, он даже захочет на тебе жениться? — с восхищением спросила Нэнси.

Максин пожала плечами:

— Я не задумывалась об этом. Да и к чему об этом думать?

— Ты что! Я бы на твоем месте уже вся извелась от этой мысли! Как, по-твоему, Джералд серьезно к тебе относится?

— Даже чересчур серьезно.

— Это как?

— Например, моих папу с мамой мой магазин волнует далеко не так сильно, как Джералда. Я уже боюсь затрагивать эту тему, когда мы с Джералдом разговариваем.

Нэнси допила коктейль и облизнула губы.

— Что-то я не совсем понимаю. А почему твои родители должны беспокоиться из-за какой-то лавки?

Максин показалось, что она ослышалась.

— Хотя бы потому, что им должно быть не все равно, чем занимается их единственная дочь.

— Видимо, я тоже чего-то не понимаю. Твое выживание ведь не зависит от прибыли в магазине?

— Если взвесить все «за» и «против», то, думаю, не зависит.

— Так и с чего им волноваться? С чего вообще кому-то волноваться? Ты возишься со своей игрушкой… Да, приятно, но магазином больше, магазином меньше — какая, по сути, разница?

— Никакая это не игрушка! — возмутилась Максин. — А вот от тебя, Нэнси, я никак не ожидала подобного.

— Да что я такого сказала?

— Ты ведь вроде знаешь меня не первый день, даже не первый год. И все это время ты не замечала, что для меня важно то, чему я посвящаю все свое время?

Нэнси подмигнула:

— Сейчас ты вроде как посвящаешь время совсем другому. Встречаешься с мужчиной, проводишь с ним вечера, ужинаешь в ресторанах, бродишь по магазинам… По тебе не скажешь, будто такое времяпрепровождение тебе неприятно. А если ты вдруг выскочишь за этого Джералда замуж? Держу пари, тебе станет вовсе не до магазина.

— Намекаешь, что он предложит мне бросить работу?

— Глупенькая… Тогда у тебя просто-напросто отпадет необходимость работать.

— Если Джералд предложит мне бросить работу, — с убежденностью произнесла Максин, — то я немедленно прекращу эти отношения.

— И ты решишься на это?..

— Ваш столик свободен. Пожалуйста, проходите туда.

Вмешательство менеджера в диалог немного охладило пыл подруг, но только до того момента, пока Максин с Нэнси не сели за столик и перед ними не появились меню в кожаных обложках.

— Не могу поверить, — задумчиво сказала Максин, перелистывая страницы меню, но ничего на них не видя. — Неужели я на самом деле ассоциировалась у тебя с избалованной дочерью богатых родителей, которая выдумала себе блажь в виде чайной лавки?

— На тебя не угодить, — огрызнулась Нэнси. — Я никогда не придавала этому большого значения, но, может, это из-за того, что у меня по горло хватало своих проблем? Я работаю в офисе, не высыпаюсь, вынуждена выплачивать кредит за собственную квартиру, а на оставшиеся деньги пытаюсь удовлетворить свои многочисленные желания. Иногда хожу на свидания, которые до обидного редко оказываются удачными. И если бы мне на голову вдруг свалился такой парень, как Джералд, я бы вцепилась в него руками и ногами. Хочет особенный ужин? Пожалуйста! Хочет, чтобы не общалась с другими парнями? Да на кой они мне сдались! Хочет, чтобы бросила работу? Эта работа мне иногда в кошмарах снится, не угодно ли? Честно, не понимаю, ты ведь не делала ничего особенного для того, чтобы привлечь такого парня…

— Скажи еще, будто я его не заслуживаю, — хмыкнула Максин.

— Да ты сама не знаешь, чего хочешь! Родители безучастны к твоей лавке? Подруга считает твое дело легкомысленным увлечением? Пожалуйста: Джералд переживает за твою лавку. Но даже в этом случае тебе что-то не нравится — способ, которым он это делает! Черт, я хочу съесть сразу все это.

Резкий переход на другую тему рассмешил Максин. — Чего ты там хочешь?

— Я хочу курицу, грибы с бамбуком, но и суп тоже, и овощной салат. Черт, а ведь есть еще десерт…

— А я буду грибы шиитаке, свинину в кляре, фрукты в карамели, — решила Максин. — Заказывай что хочешь, слышишь? Я угощаю.

— Угощаешь? Серьезно?

— Могу себе это позволить.

— С чего это вдруг?

— Ну… Джералд отдал мне часть выручки за минувшую неделю. Должна сказать, что сумма меня впечатлила.

Нэнси прищурилась. Трудно было упустить такую возможность поддеть.

— Значит, ты признаешь, что методы Джералда оправдывают себя? Стажеры, выходит, справляются лучше?

Максин лишь пожала плечами.

— Почему же ты, как патриот своей лавки, не бежишь туда, чтобы поддерживать сотрудников Джералда в их нелегком труде? Кажется, ты предпочитаешь получать удовольствие от жизни. Наконец-то мудреешь.

— Все не так, — возразила Максин. — Я просто дала им месяц.

— Кому?

— Стажерам Джералда. Мне показалось, что будет некрасиво сразу выставить их из лавки. И я могла подмочить авторитет Джералда в их глазах. К чему посвящать ребят в эти дрязги? Они побудут там еще какое-то время. Потом Джералд заплатит им. Я напишу рекомендации. Возможно, одного из них все-таки стоит принять на работу. Впрочем, ничего еще не известно, — спохватилась Максин. — Надо будет подвести итоги. Увидим, насколько оправдывает себя политика продаж Джералда. А пока… Пока я отдыхаю, действительно отдыхаю, пользуюсь подвернувшейся возможностью… Кто знает, когда такая возможность выдастся снова?

Нэнси подмигнула:

— Когда сэр Джералд пригласит тебя прогуляться с ним под венец. Тогда у тяжелой работы не останется никаких шансов.

Максин покачала головой. Нэнси неисправима.