Необыкновенная - Мирна Маккензи

Паркер нахмурился, пытаясь сосредоточиться на делах, но воспоминания о Тилли будили мысли о Дейзи в его объятиях, о прикосновениях ее губ.

Шум за дверью прервал размышления Паркера. Открыв дверь, он оказался лицом к лицу с готовой постучать Фран. За спиной секретарши с хмурыми недовольными лицами маячили братцы Джаррод и Альберт, дядюшка Билл и все члены совета в своих дорогих костюмах.

— В чем дело? — спросил Паркер.

— Теперь я вижу, в чем дело, — произнес Джаррод, — почему тебя совершенно не интересуют прелестные элегантные женщины, приглашенные на бал. На днях я прочитал статью, где в связи с Тилли упоминается некая Дейзи Локетт. Ты ее, несомненно, знаешь, к тому же она беременна.

Джаррод протянул руку и подтолкнул вперед стоящую позади него женщину. Он не причинял ей физической боли, но, очевидно, относился к ней без всякого уважения.

— Отпусти ее и никогда не смей к ней прикасаться. Я не шучу, Джаррод, — бросил Паркер в лицо брату.

Джаррод захлопал глазами. Ничего удивительного, в молодости именно Джаррод считался крепким парнем, в то время как Паркер интересовался математикой и другими подобными вещами.

Но Дейзи изменила все. Он смотрел в ее ласковые карие глаза, и ему казалось, что он не дышал несколько недель, а теперь впервые смог вдохнуть глоток воздуха.

— Дейзи, что ты здесь делаешь? — спросил он, хотя на самом деле ему хотелось сказать: «Дейзи, любимая, я скучал по тебе» — и осыпать ее поцелуями.

Дейзи набрала в грудь побольше воздуха:

— Привет, Паркер, я, наверное, опять делаю глупость, думала, что с глупостями покончено, но сам знаешь, дурные привычки…

— Может, не такие уж и дурные, — улыбнулся Паркер, ведь она была здесь. — Расскажешь поподробнее?

Дейзи и Фран обменялись понимающими взглядами.

— Если можно, я хотела бы поговорить с тобой наедине, — сказала Дейзи.

— Понимаю, — сказал Джаррод. — Между вами двоими что-то есть. — Он озабоченно уставился на живот Дейзи.

Дейзи повернулась к Джарроду:

— Паркер — не отец моего ребенка.

— Вы замужем? — с надеждой спросил Джаррод.

— Нет, но с Паркером мы просто друзья.

Конечно, это была ложь, то, что Дейзи называла ложью во спасение. Паркеру не понравилось слово «друг», но, возможно, с точки зрения Дейзи, все это не было ложью и их единственная ночь была для нее просто дружеской услугой.

Паркер нахмурился, но сдержался.

— Пойдем в мой кабинет, там можно поговорить.

Дейзи кивнула. Закрывая за ними дверь, Паркер не сомневался, что никто из присутствующих не собирается покидать небольшую приемную перед его кабинетом. К счастью, стены в нем были практически звуконепроницаемыми. Потому что чем больше он думал о причине появления Дейзи, тем сильнее становилась его уверенность в том, что что-то не так. Едва закрыв дверь, Паркер бросился к Дейзи и произнес:

— Рассказывай, в чем дело.

Надо отдать ей должное, она не попятилась от него. Впрочем, она никогда не уступала, и за это он ее тоже любил.

— Зачем ты вновь открыл часовню и назвал ее именем Тилли? — спросила Дейзи. — Ты должен был понимать — если Сатклифф совершает нечто столь неожиданное, это обязательно привлечет внимание средств массовой информации.

Паркер поднял голову и улыбнулся ей.

— Должен был понимать, — согласился он.

— Никто не знал, что она твоя тетка, ты собирался похоронить ее память и забыть.

— Я это говорил?

— Да, пару раз.

Он вздохнул:

— Ну и идиот же я был. Как тебе пришло в голову назвать меня своим другом? Ты любила Тилли, а я собирался сделать вид, что она вообще не существовала.

— Ты имел на это право, ты ее родственник, а я нет.

— Ты дочь, о которой она всегда мечтала и которой у нее не было.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, я прочитал об этом в ее дневнике, на последних страницах.

— Я думала, ты читал только начало, потому что тебе казалось, что ты шпионишь за ней.

— Это было до того, как я решил, что она моя тетка, часть моей жизни, и я должен лучше узнать ее. И до того, как я догадался, что она могла писать о тебе.

— Обо мне? Когда же ты об этом подумал? При нашей первой встрече, когда я выводила тебя из себя?

— На прошлой неделе, когда понял, что схожу с ума по тебе.

Смутившись, Дейзи посмотрела ему в глаза. Паркер не был уверен, стоит ли говорить Дейзи о своих чувствах.

— Дейзи, зачем ты приехала?

— Я хочу попытаться исправить ущерб. Я написала статью о том, какой ты замечательный человек, и еще я написала рассказ о Тилли, в нем я обошла все сомнительные подробности ее жизни.

— Написала рассказ обо мне?

— Статью, никакого вымысла. У меня с собой экземпляр, но…

— Что?

Дейзи отвела глаза:

— Я уже сдала ее в газету в Лас-Вегасе, и ее напечатали. Я была почти уверена, что ты не разрешишь печатать хвалебную статью о себе. — Она вытащила статью из сумки. — Ты всегда можешь потребовать напечатать опровержение или исправление.

Сдерживая дрожь в руках, Паркер взял у нее газету. Читая коротенькую статью, он не мог сдержать улыбку, а потом и смех.

— Дейзи, ты прекрасно пишешь, твоя индивидуальность проглядывает во всем. Не думаю, что достоин такой прекрасной характеристики. Я явился в Вегас, угрожал тебе, собирался выселить, искал компромат на женщину, которую ты любила, а ты пишешь о моей доброте.

— Ты был добр, и не только по отношению к нам, вспомни малышку Синди.

Несмотря на данное себе обещание не дотрагиваться до Дейзи, Паркер протянул руку и погладил ее по щеке.

— Если история Тилли выйдет на свет божий, она может бросить тень на твоих родителей, — прошептала Дейзи. — Кто защитит их и тебя?

— Меня это не волнует. Человек — нечто большее, чем набор генов. Я — не мой отец, и когда-нибудь люди это поймут.

Дейзи улыбнулась:

— Я и сейчас это понимаю, ты никогда не казался мне похожим на своего отца.

— Я думал, что должен походить на него, но одна замечательная женщина доказала мне, что есть нечто большее.

Паркер почувствовал биение своего сердца. Как ему повезло, что он встретил такую женщину!

— Дейзи… я хотел спросить.

Она смотрела на него своими огромными золотисто-карими глазами, откинув со лба роскошные медно-рыжие волосы, ожидая продолжения вопроса. Ее глаза сияли, она улыбалась и, казалось, готова была ждать вечно.