За туманными вратами - Елена Эйхен

Дэв прищурился, всматриваясь в мое лицо. Он фыркнул и повернулся к несущейся реке, отражающей серые тучи. Вир громко шепнул мне на ухо:

– Спасибо, Амла.

Дэв резко обернулся.

Капля росы

Утром следующего дня в сонную деревню медленно въехала телега, доверху груженная мешками с мукой и солью. Два рогатых буйвола мотали головами и хвостами, спасаясь от насекомых. Они брели по узкой грязной дороге, с усилием вытягивая телегу из каждой ямы, и оставляя за собой глубокие следы в размякшей земле. Грязная вода разлеталась из-под их копыт, и с каждым рывком телеги казалось, что вот-вот одно из колес треснет или прочно увязнет.

Следом за первой, тяжело перекатываясь на скрипящих колесах, появилась вторая телега. Когда она остановилась возле бетонного колодца, я подошла и посмотрела, что в ней. Картошка, морковка, чечевица, чай и даже сахар. Щедро.

Опасливо озираясь, жители выходили на улицу. Один, второй, третий… Их лица были бледными и изможденными, кожа посерела от грязи, а тела казались тонкими, почти призрачными. Они стояли босыми ногами на холодной, влажной земле, боясь подойти ближе. Я насчитала человек пятнадцать. Они смотрели друг на друга, на нас, на телеги, на буйволов и снова друг на друга— недоумение читалось в их глазах, словно они уже давно не видели чужаков и не знали, как реагировать на неожиданный дар. Переминаясь с ноги на ногу, постепенно деревенские стали перешептываться. Казалось, они давно позабыли, как вести беседы.

Старушка, с которой Вир договорился вчера, уверенно вышла из хижины и стала громко командовать, распределяя привезенное. Жители подчинялись ей без возражений. Мешки разлетались по хижинам, исчезая в темноте дверных проемов. Наконец, все разобрали.

Когда все было распределено, деревня вновь погрузилась в молчание. Должно быть, жители не привыкли к такой щедрости и до конца не верили, что все это действительно для них.

Ближе к обеду мы, наконец, собрались в путь.

***

Мы шли на восток вдоль реки. За две недели я почти не видела солнца, что само по себе казалось невероятным. Я мерзла в знойной Индии, посреди жаркого сезона. Казалось, эта часть леса жила своей, отдельной от всего мира жизнью.

Дэв вернул мой рюкзак, который я оставила в пещере, и я вернула Виру его кофту, накинув свою. Но черная накидка все еще оставалась на моих на плечах – она согревала меня и неимоверно раздражала Дэва.

Черные волосы Вира падали ему на лицо, пряча кривую ухмылку. Тот еще тип – задира и провокатор. Мне нравилось смотреть на его профиль, на его силуэт. Нравилось наблюдать за сменой эмоций на его лице. Вир меня завораживал. Дэв тоже вызывал симпатию, но совершенно иную – спокойную и веселую.

Пакши, Гудду и Кишор в образе кота присоединились к нам на первом изгибе реки. Высоко над головами летал Пакши, кружил в небе, улетая вперед, а потом возвращался обратно. Гудду беззаботно развалился на спине Кишора, лениво вытянув лапки. Кишор, досадуя на такую наглость, подбрасывал мышонка в воздух, дергая задней частью туловища, но ни разу его не уронил.

Из-за накидки Вира на плечах рюкзак пришлось нести в руках, время от времени перекидывая его из правой в левую, а потом обратно. Заметив это, Вир забрал его и закинул себе на плечо. Дэв, конечно, не смог промолчать.

– Так бы и сказал – хочу стать героем, – усмехнулся Дэв, но, не дождавшись реакции от Вира, добавил, глядя на меня: – А ты – что ищешь героя.

Когда я злюсь, но не успеваю быстро придумать интересный ответ обидчику – а со мной такое случается постоянно, – тогда позже разговариваю с ним в своей голове. Все мы становимся остроумными, когда нас никто не слышит, но как только доходит до дела, теряем дар речи. Вот и теперь я шла по тропинке и перебирала фразы, которыми могла бы поставить Дэва на место, но так и не произнесла ни слова.

Я так увлеклась внутренней беседой, что не заметила камня передо мной и, споткнувшись, упала на колени. Когда подняла глаза, за рекой увидела здание высотой примерно в три этажа. Оно казалось заброшенным.

Каменное строение зияло огромными дырами вместо окон. Вход зарос плетистыми розами или чем-то похожи, но цвет у них был довольно странный – черный с красными вкраплениями, похожими на кровавые подтеки.

Мои спутники исчезли. Как они могли не заметить, что я пропала, и спокойно идти дальше? Тень от здания стелилось по траве – все, как и должно быть. Но внезапно она поползла к реке, занимая новые и новые клочки земли. Потом и вовсе отделилась от здания, переползла на водный поток и понеслась по камням с горы. Присмотревшись, я увидела слева от входа еще одну тень. Она начала движение и вскоре тоже сползла в реку. Больше у здания теней не осталось. Да и те, что уползли в реку, больше походили на какую-то вязкую черноту. Но ведь так не бывает!

Деревья на том берегу задрожали и между стволами началось странное шевеление. Я ждала. Вскоре навстречу мне, подминая траву, потекли другие черные пятна разных размеров. Словно густой разлитый клей, они подбирались все ближе к реке, и все, к чему они прикасались, сохло, становясь серым и безжизненным.

Недалеко от здания без тени стояло высокое дерево. На нем колыхалась еще одна чернота, прикрепленная к веткам обычными прищепками. Она меня видела. Я это знала. Я чувствовала. Чернота дышала, и ветер разносил по горам ее тяжелое дыхание. Она меня звала.

Мои ноги сами понесли меня навстречу роковому призыву. Я не хотела идти, но не могла остановиться, как ни пыталась. Шаг, еще шаг, третий. Позади послышались голоса.

Я повернулась. Ноги увязли в траве. Лес замер в тревожной тишине. И вдруг – шум. Как будто кто-то щелкнул пальцами. Жужжание голосов, детский смех, звуки шагов. Передо мной появились ряды лавок, и солнечный свет ударил в глаза так резко, что я зажмурилась. Базар? Здесь? Как это возможно? Люди бродили между рядами трогая, нюхая, перебирая товары. Я не верила своим глазам. Только что передо мной был мрачный лес, и вдруг – шумный базар! А ноги тонули не в траве, а в длинношерстном ковре.

Я хотела оглянуться, но что-то внутри удерживало меня на месте. Казалось, если я сделаю лишний шаг, реальность вновь распадется на части. Но я повернулась.

На том берегу низко над лесом висели тучи. Все как раньше