За туманными вратами - Елена Эйхен

– Брахма – наш великий творец, создатель всего сущего. И того, что ты видишь, и того, что остается невидимым

– Зачем же он создал ракшасов?

– Для охраны первозданных вод, дочка.

– Ну и злющие же они получились, – пробормотала я, вспоминая горящие глаза на черном лице, обрамленном рыжей шерстью. Меня передернуло.

– У всего есть две стороны. – учитель улыбнулся. – Убери одну, и другая станет незаметна. Да и не все ракшасы такие уж страшные. Возьми хотя бы духов, которые живут в деревьях. Или тех, кто сокровища охраняют.

– Я таких не видела.

– Они не пугали тебя, вот ты их и не заметила. Якши иногда любят над людьми подшутить. Но если встретишь, постарайся подружиться – они могут стать хорошими помощниками. Объяснят, чего не знаешь, и благословением одарят.

– А в каких деревьях они живут??

– В баньянах.

– А что же с ракшасами, которых я видела?

Учитель почесал лоб. Между бровей пролегла глубокая складка.

– Слуги Раваны. Будь с ними осторожна, дочка. Ракшасы могут принимать разные формы, нападать на людей и животных под покровом ночи, дурманить разум, внушая кошмары и всякие гадости.

– Да уж, с этим я уже столкнулась.

Равана… Имя было мне знакомо. Я помнила, например, что он жил на острове Ланка, обладал десятью головами, безграничной силой и огромной властью.

– Ты еще со многими встретишь в этих местах, дочка. Многое узнаешь.

– Пока что я и в этом разобраться не могу. – вздохнула я. – А что с черными тенями? – я вспомнила о напасти, которая не щадит даже ракшасов.

– О чем это ты? Что за тени такие?

– Тени, которые стелются по лесу. Настолько черные, что я даже не знаю, с чем сравнить. Они поглощают все, что встречают на пути, – и я подробно рассказала учителю о черноте, похожей на тень, которая разливается по лесу, подобно киселю.

Учитель задумался, а потом сказал:

– Но я не видел никакой черноты, дочка.

Что это значит? Может, мне показалось? В этом лесу творится какая-то странная мистика, о которой услышишь только в сказках да легендах, а власти ничего не предпринимают? Почему?

– Учитель, но почему никто ничего не делает? Почему не избавятся хотя бы от ракшасов?

Это мне казалось логичным. Если ракшасы продолжат кошмарить людей, к чему это приведет? А если все дети уснут, то и люди закончатся через несколько лет.

– Разве можно избавиться от такой значимой части жизни? – тихо сказал учитель.

– Но ведь это зло?

– А разве добро существует без зла? – учитель как будто ждал, что я сама отвечу на свои вопросы.

– Но, когда зла становится слишком много, не надо ли его хотя бы сократить?

– Хороший вопрос, дочка. А ты как думаешь? Ведь и правда, так плохо стало вокруг, а никто не понимает, что происходит. Все вызывают докторов, как будто от них есть хоть какой-то толк.

А как я думала? Никак. Я не знала. Ни от тети, ни от дяди, ни даже от Сони я ничего об этом не слышала, и это казалось странным. И тут меня осенило:

– Люди не знают о ракшасах?

Я часто моргала, глядя на учителя, как будто в глаза что-то попало, и я никак не могла с этим справиться. И действительно, что-то попало, только не в глаза, а в голову – странное и удивительно знание, которое мне предстояло переварить. Потребуется много времени, чтобы осмыслить все это.

– Не знают, дочка. Ничего не знают. – учитель улыбнулся.

– Совсем никто?

– Некоторые знают, да помалкивают.

– Разве можно о таком молчать? Не стоит ли рассказать всем?

– А как же они поверят?

– Местные часто бывают в лесу. Многие живут в деревне. Если начнут смотреть по сторонам, то все станет ясно.

– Тут есть еще одна удивительная вещь – обычные люди их не видят.

– Нет, что вы, учитель! Еще как видят! Я несколько раз видела. И Дэв видел. И Вир тоже.

Учитель испытующе смотрел и ждал. Ждал и смотрел. Потом сказал:

– Но обычные люди их не видят.

Я вздрогнула. Во рту пересохло.

– Как так?

– Вот мы и добрались до главного. Я пока не знаю, кто ты, дочка. Сколько ни старался… Но то, что ты не обычная девушка – это точно.

Внимательно глядя на меня пытливыми глазами, учитель улыбался той своей улыбкой, которой я никогда и ни у кого больше не встречала. Сердце подпрыгнуло в груди. Что еще предстояло узнать?

– Что вы имеете в виду? Я же самая обычная! – Я попыталась рассмеяться, но это выглядело скорее, как нервный смешок.

Учитель улыбался, внимательно глядя мне в глаза.

– Так уж и обычная?

Я пожала плечами.

– Как же ты можешь такое говорить, зная уже хотя бы то, что видишь больше других?

– Я… я не думала об этом так, – призналась я, слегка растерявшись. Конечно, я видела странные вещи, но мне никогда не приходило в голову, что это что-то значит.

Учитель был прав. Я понимала хинди, хоть никогда его не учила. Я слышала мысли животных. Все это должно было натолкнуть меня на мысль, что я не такая, как все. Но я не хотела в это верить. Даже когда уже произошло так много всего, я продолжала тешить себя иллюзией, что события последних дней – лишь наваждение или случайность, и что вскоре я очнусь, и все станет как раньше.

– Знаешь ли ты легенду о реке Ганг?

Учитель взял меня за руку, и я, тряхнув головой, приготовилась слушать. Он начал рассказывать легенду о том, что давным-давно великая богиня Ганга спустилась с небес по просьбе людей, страдавших от засухи. Она приняла облик реки – священного Ганга, который начинается неподалеку отсюда. Две реки, стекающие с ледников – Бхагирати и Алакнанда – сливаются, образуя поток, который мчится сквозь Гималаи и дальше по Индостану, даруя людям священное очищение.

Когда река достигла земли, ее поток был настолько могучим, что мог навредить людям и животным. Тогда бог Шива принял решение пропустить реку через свои волосы на священной горе Кайлас, чтобы смягчить ее мощь. Так и сделали. В результате водам было даровано удивительное свойство – очищать человеческие души. Поток реки разделился на части, когда падал. Брызги разлетелись во все стороны. Ветер подхватил капли и разнес по округе. Одни попали в реки и озера, другие испарились и пролились дождем на землю, далеко отсюда.

– И что это значит? Причем здесь я?

– Я долго искал ответ, – медленно произнес учитель, его глаза не