Если бы я знал - Рейн Уайт

начинает. А пацан упёртый, бывший гимнаст, он от этого в

ужасе! Но самое главное, что у него предки рехнулись после

происшедшего. Не знаю всех деталей, но Тим считает, они

бомбанули именно из-за того, что тогда он тоже без спроса

уехал.

Димка ещё что-то говорил, слова влетали в уши, но

сознание их ни капельки не улавливало. Сеть заработала, страничка обновилась, и в диалоге с Джоем появилась

многозначительная цифра три. Новые сообщения!

Джой: «Ник, свидетелем будешь. Заявляю официально: корпоратив меня в конец зае… залюбил. Если ещё раз эта

фирма позовёт меня что-нибудь у них вести, бей, но не пускай.

Вот просто тапкой меня или чем потяжелее. Главное, череп не

разбить, а то обидно будет».

Джой: «Ты только посмотри на это».

А следом, третьим сообщением, очередное селфи. Деловые

дядечки в костюмах расстелили среди блюд бумаги и что-то

сурово обсуждали. Джой стоял на их фоне, одной рукой держал

телефон, делая снимок, в другой сжимал микрофон, показывая

на уровне глаз пальцами «V», а выражение лица скептичное, измученное и чертовски скучающее.

Никита чуть увеличил, разглядывая «нестареющего

вампира» в деталях. Провёл по фотографиите пальцем, будто

надеялся сгладить печать усталости с этого лица, но тут же

спохватился. Забавно, вампир в лице Джоя оказался совсем не

таким уж нестареющим. Он был трудоголиком, пусть и с

весёлой работой, выжимал из себя все силы, и сейчас, под конец

недели, было особо заметно, насколько на Джоя влиял режим.

Меж бровей залегла морщинка, глаза покраснели, на губах ―

искусанные ранки. Что уж говорить про слегка смазавшуюся

подводку?

Впрочем, таким он ещё больше напоминал Никите

главгероя из фэнтези. Делает всё, чтобы спасти мир и других, но

полностью забивает на себя. Символично.

В глубине души Джоем Ник восхищался.

Никита: «Бить тебя отказываюсь. Но сухарей с

бумагами на корпоративе стоило бы расстрелять. Забей на

них, выпей чего-нибудь».

― И поэтому он постоянно должен быть под присмотром, предки требуют, чтобы с него глаз не спускали… ― Слова

Димы вновь сложились в разборчивые предложения. ― Эй, Ник, блин, ты меня слушаешь вообще?

― Да. Да, конечно, ― спохватился он.

― А чего лыбишься так, словно в лотерею выиграл? ―

Димка прищурился. ― Не-ет, только не говори, что играешь. Я

тут…

― Я слушаю! ― перебил Никита, торопливо блокируя

экран. Что? Это он-то улыбался? Да быть не может. ― И что?

Этому

Тиму

наняли

телохранителя?

Круто

для

шестнадцатилетнего пацана.

Димка успокоился, снова опустился на локти и уставился в

небо. Вниманием он завладел, а значит, можно было немного

потянуть время.

― Если бы телохранителя. Бери ещё круче и делай

поправку на идиота в лице его папаши. Ему… Нанимают…

― Ну? ― поторопил Ник. Друг умел подогреть интригу, даже если учесть, что Никите было абсолютно плевать на

какого-то там Тима. На Димку ― нет, на брата его тоже.

Кстати, о Джое. Телефон призывно завибрировал в руке, но Ник выдержал, не кинулся сразу читать ответ. Пусть сначала

Дима договорит.

― Нянек.

Никита едва не подавился:

― Чего?

― Ня-не-чек. Гувернанток. На полный рабочий день, ― со

зловещим восторгом вещал Дима. ― Прикинь, пацану в конце

месяца семнадцать, он отличник, спортсмен, день и ночь за

учёбой, семейным бизнесом интересуется. А ему нянек

нанимают, дамочек лет эдак под восемьдесят, которые почему-то все как одна шамкают челюстями и даже кино громко

смотреть не позволяют. И знаешь что?

Ник не знал, но догадывался. Что дела у пацана дрянь. Нет, всё, баста. (Футболка Димки всё ещё многозначительно валялась

на траве, сверкая надписью). Нужно терпеть. Если он когда-нибудь заноет, что у него дерьмовая жизнь, то произойдёт точно

что-то катастрофически страшное. Рушащее основы его

мироздания. А пока отец не нанимает Никите нянек, всё в

порядке, правда?

― Что? ― таки же спросил Ник, телефон в руках снова

завибрировал. Срочно-срочно-срочно нужно было, чтобы Дима

ответил, и он смог прочитать сообщения.

― Теперь из пай-мальчика мы готовим чертяку, который, как в старых голливудских киношках, избавляется от нянек. Две

уже сбежали за последний месяц.

― Кажется, вам там весело.

― Да присоединяйся, говорю же…

Да, Димка