Невеста генерала Грозы - Соня Мишина

― А-ах!

Дождавшись, когда восхищенные возгласы затихнут, леди Траубайр объявила:

― Милостью императора, все леди-претендентки получат сегодня возможность выбрать отрез ткани себе на бальное платье, в котором должны будут предстать перед драконами на официальной церемонии знакомства. Церемония состоится послезавтра вечером. Как и у кого вы будете шить платья ― решать вам, леди-участницы. Но к балу ваши наряды должны быть готовы.

― О-о-о… ― теперь во вздохах конкурсанток был не только восторг, но и испуг.

Да я сама струхнула, что уж там таить! Шить-то меня матушка так и не научила, сколько ни старалась, а денег на портного у меня не осталось.

― У нас с тобой платья будут, Ри! ― Лейла легонько сжала на миг мои пальцы, напоминая, что она-то владеет магической наукой шитья.

И только я успела благодарно улыбнуться ей и выдохнуть, как распорядительница озадачила меня снова:

― Первыми к выбору ткани приступят победительницы предыдущего конкурса. Леди Горнфельд, леди Сарид, спускайтесь. У вас два десятка минут на все. И они уже начались!

Мы с Лейлой заторопились к лестнице, на которую указывала властным жестом леди Траубайр.

Элоди проводила нас едва слышным вздохом:

― Ах, как бы я хотела быть с вами…

Но это было не единственное, что прилетело нам в спину. Горностаиха не сумела сдержаться и прошипела ядовито:

― Постарайтесь хоть на этот раз не выбрать что-то под цвет навоза, леди Горнфельд! Хотя, с вашим вкусом, вы, наверное, уже присмотрели себе пару крепких мешков от овса!

Я не обернулась и не удостоила ее ответом, продолжая спускаться с высоко поднятой головой, будто не слышала ничего, кроме шороха собственных юбок.

Зато леди Траубайр тут же холодно бросила через плечо:

― Леди Виридиана. Еще одно публичное нарушение этикета, и вы лишитесь права выбора вместе с правом участия в отборе. Приберегите свой пыл. Он вам еще понадобится.

Над галереей повисла напряженная тишина, и мы с Лейлой, переглянувшись, ускорили шаг.

* * *

Только навыки ходьбы по лесным чащобам помогли мне спуститься с высокой мраморной лестницы под взглядами пяти десятков пар глаз ― и не споткнуться. Лейла робким птенцом пряталась в моей тени.

Но вот мы добрались до центра зала, где на расставленных по кругу столах и стеллажах были разложены сотни отрезов, и я в очередной раз поняла, что не знаю, за какой из них хвататься.

Первым в глаза бросился алый, как заря, отрез гладкого, с зеркальным отблеском, атласа.

― Смотри! Прямо как занавески в таверне, где я работала! ― указала я на него Лейле. ― Солидно! И кровь не видно, если что. Как думаешь, мне пойдет?

Подруга посмотрела на меня, на отрез. Вновь вернулась взглядом ко мне. Ее глаза слегка округлились от ужаса:

― Ри, нет! Это крикливо, как переспелый помидор на заснеженном поле! Не спеши, у нас же есть время и варианты!

― Думаешь? ― загрустила я. ― Ладно, как-то не хочется, чтобы мной закусывали. Еще и соль начнут искать, чтобы приправить… Давай присмотрим что-то другое.

Мы двинулись по кругу. Я то и дело прикасалась рукой то к плотному, в рубчик, тофу, то к воздушному и переливчатому, как мыльный пузырь, газу, но Лейла упрямо тянула меня дальше. Ее глаза, поначалу испуганные, постепенно разгорались. На нежных щечках проступал румянец. Она явно искала что-то особенное.

― Не вздумай брать эту зеленую тюль с пайетками! ― отгоняла она меня от очередного стеллажа. ― Или ты хочешь посоперничать блеском с драконьим хвостом?

― А вон та чесуча цвета мокрого песка? ― указывала я на стоящий рядом стеллаж.

― Только если ты собираешься маскироваться под песчаную дюну! ― хихикала подруга.

― Лейла, да ты королева этого бала! Говори, что брать, я тебе доверяю, ― окончательно сдалась я.

Она кивнула, и уже через пару шагов тонкие пальчики Лейлы сжали мое запястье и потянули к очередной стойке.

― Взгляни на этот сапфировый бархат на льняной основе! ― восторженно зашептала она. ― Да это цвет твоих глаз на рассвете! Тебе непременно нужно платье из такой ткани!

— Значит, берем? ― Я провела огрубевшими пальцами по ворсистой поверхности, не веря, что такое великолепие может быть к лицу мне ― простой провинциалке с грубыми манерами.

― Только попробуй отказаться! ― насупилась Лейла. ― Этот бархат сильный, как ты! С таким платьем ты будешь, как единое целое!

― Сдаюсь. Уговорила. ― Я подхватила намеченный отрез и пошла к подруге, которая уже разглядывала бледно-сиреневую парчу с серебряным шитьем и ледяным отливом.

― А это я возьму для себя, ― она обернулась ко мне, и я впервые увидела на ее лице широкую открытую улыбку с оттенком мечтательности. ― Думаю, такое платье обязательно окажется во вкусе лорда Жакко. Он же Ледяной!

― Ты не оставила мысль, что Ледяной небезразличен к тебе? ― мягко, но с некоторым беспокойством уточнила я.

Меньше всего мне хотелось, чтобы Лейлу постигло горькое разочарование. А она, похоже, всерьез мечтала стать избранницей этого холодного, будто сосулька, лорда.

― Ой! Я же забыла тебе рассказать! ― Лейла сделала таинственный вид и зашептала так, что даже я с моим тренированным слухом едва могла разобрать. ― Лорд Жакко как бы намекнул…

― Намекнул? Чем? ― Мне пришлось перейти на шепот, чтобы не громыхать на весь зал. ― Подарил тебе замороженную куриную ножку на завтрак? Нет? Тогда что? Говори, не томи!

Лейла смущенно затрепетала веками, по-прежнему мечтательно улыбаясь:

― Он… оставил мне утром на окне цветок. Ледяной. С серебряной пыльцой на лепестках и едва заметным лавандовым оттенком посерединке.

― Да что ж это такое! Один дракон мне сено в волосы насыпает, другой — тебе цветок изо льда дарит! У них, что, учебник один на всех? ― не выдержала, захохотала я. ― «Как очаровать девицу: пособие для драконов-романтиков»! Ну ладно, показывай, умница ледяная! В какой цвет тебе нарядиться велено?

― Вон тот. Как серебряная фиалка в инее. ― указала Лейла на бледно-фиолетовый со льдистым блеском отрез парчи.

Я тут же подхватила его ― отрез весил прилично, и она вряд ли сумела бы нести его одна ― и сунула под мышку.

― Ну что ― справились? Уходим? ―