Дикая река - Лора Павлов

— Ах ты, милая Руби, — протянул Кингстон, пряча карту в бумажник. — Все сказал именно тем, что молчит.

— Бред какой-то, — проворчал Хэйс, вставая из-за стола. — Он и правда ничего не говорил. Но попросил нас помочь Рико. Сказал, что делает это ради тебя.

Сердце сжалось, и я возненавидела это чувство.

Я не из тех, кто раскисает. И не хочу быть такой.

Но Ривер попросил за моего брата… ради меня.

Кто-нибудь когда-нибудь делал такое для меня?

— Ты сегодня слишком разговорчив, — сказал Ромео, толкнув Хэйса локтем и улыбаясь. — Поверь, он не просит ни о чем. А тут попросил. Явно не ради Рико.

— Ни старшего, ни младшего, — вставил Кингстон.

— Ради тебя, — сказал Ромео и хлопнул меня по плечу. — Увидимся. Пойду за своей девушкой.

— Хорошего вечера. Передай Деми, что я завтра заскочу в Magnolia Beans.

— Передам, — кивнул Ромео и вышел вместе с друзьями. Хэйс молча кивнул мне на прощание, на его лице застыла натянутая улыбка.

— До встречи, Руби Роуз, — сказал Кингстон, наклонился и поцеловал меня в щеку. Приторный романтик, черт бы его побрал.

Следующие сорок пять минут я убиралась и закрывала смену. Домой идти было недалеко, и я прошла мимо дома Ривера. Его машина стояла в подъездной аллее.

Не успела я одуматься, как уже шагала по дорожке к его двери. В окне горел свет — значит, он еще не спит.

Хотя уже поздно.

У меня не было ни одной веской причины быть здесь, но ноги сами несли вперед.

Я постучала в дверь и тут же впала в панику.

У него может быть женщина.

Да хоть несколько.

Я не знала, что у него там за личная жизнь.

Зачем я вообще сюда пришла?

Я должна извиниться… но это можно и не в полночь.

Я должна уйти.

Это бред.

Что я творю?

Я развернулась на каблуках и в этот момент дверь распахнулась.

— Привет, королева.

Я резко обернулась и рот у меня сам по себе приоткрылся. Тёмные непослушные волнистые волосы, джинсы, сидящие так низко на бёдрах, что мне стало жарко. Грудь обнажена, рельефная. Я не смогла оторвать взгляд от той самой V-образной линии, от которой во рту пересохло. Он облокотился на косяк, скрестив руки на груди, как греческий бог.

И я напрочь забыла, зачем сюда пришла.

— Привет. Просто шла мимо и решила заглянуть, посмотреть, не спишь ли.

Он прищурился:

— Какого черта ты бродишь одна ночью?

— Не начинай. Я вполне способна позаботиться о себе. Я же тебе это уже говорила. Не раз, между прочим. — И тут я вспомнила, зачем пришла. — Из-за этого у нас и был спор. А ты с тех пор меня избегаешь.

— Я бы не сказал, что избегаю. Просто держу дистанцию.

— Да это одно и то же. Почему ты, черт побери, держишь дистанцию? Ты что, настолько ранимый, что не можешь пережить простую ссору? — закатила я глаза.

— Нет. Дело не в этом.

— А в чем тогда?

— Ну, тут две причины. Первая — ты была явно зла на меня за то, что я попытался помочь и сделал что-то хорошее для тебя. Я решил, что ты не хочешь меня видеть, потому что я нашел Рико пару подработок.

— Да, я слышала об этом. И вообще-то… я пришла извиниться за свое поведение.

Уголки его губ приподнялись.

— Вау. Извинения. Так вот зачем ты пришла ко мне после полуночи? Просто захотелось прямо сейчас извиниться?

— Я перегнула. Я не привыкла, что мне кто-то помогает. И, наверное, меня напрягает, что ты помогаешь Рико.

Его взгляд стал мягче.

— Почему напрягает?

— Потому что, скорее всего, он подведет. А это отразится на мне. Я долго старалась доказать… — Я отвернулась. Не знала, как объяснить, что вообще хочу сказать. Все вышло глубже, чем я собиралась.

— Доказать что? Что ты достойна? Что ты не такая, как твоя мать и братья?

Я снова посмотрела на него.

— Что-то вроде этого.

— Тебе нечего мне доказывать, королева. Я знаю, кто ты. И знаю, кто твой брат.

— Но ты все равно просишь своих друзей ему помочь?

— Именно. Потому что ты заслуживаешь передышки, — сказал он, глянув на дерево, под которое подул ветер. Листья зашелестели в свете луны.

Он провел языком по нижней губе, и меня будто потянуло к нему.

Какое-то дикое, первобытное желание дотронуться до него.

Я сделала шаг вперед, а он просто наблюдал за мной своим темным взглядом.

— Ты сказал, что причин было две. А вторая? — спросила я.

Он провел рукой по моей шее.

— Вторая причина в том, что я не могу выбросить тебя из головы. Я все время думаю о том, как ты разлетелась на кусочки подо мной. Как твои глаза стали почти золотыми, когда ты выкрикнула мое имя. Как твои руки сжимали мои волосы, когда ты терлась своей сладкой киской о мои губы. О том, какой у тебя вкус. Как ты смеешься. Как притворяешься, будто тебе никто не нужен. Вот почему я держался подальше.

Отличный, черт подери, ответ.

— А если я не хочу, чтобы ты держался подальше?

— Тогда тебе придется это сказать. И если ты хочешь меня так же сильно, как я тебя — это тоже нужно озвучить.

Что я творю?

Мне не стоит здесь быть.

Но я не могла уйти.

— Один раз, — прошептала я.

Он всмотрелся в мои глаза.

— Я не собираюсь включать чертов таймер, Руби. Если ты зайдешь в этот дом и скажешь, что хочешь этого, то все продлится куда дольше, чем шестьдесят гребаных секунд. Я изучу каждый сантиметр твоего тела и заставлю тебя кончать столько раз, что ты будешь думать обо мне еще долго после того, как уедешь отсюда.

Я резко вдохнула.

— Обещания, обещания.

Он улыбнулся. Настоящей, широкой улыбкой, от которой у меня в животе все перевернулось, как у школьницы с первой влюбленностью.

Это было опасно.

Рискованно.

Одного раза никогда не будет достаточно.

— Скажи. Скажи, чего ты хочешь.

Я прижалась ладонями к его груди и подняла взгляд.

— Я хочу одну ночь с тобой. Без таймеров. Без правил. Одну ночь, чтобы делать все, что захотим.

— Одну ночь, — повторил он, проводя рукой по моим волосам и заправляя прядь за ухо. — Тогда готовься особо не поспать.

Сердце грохотало в ушах, и я была уверена, что он это слышит.

— А завтра… мы вернемся к обычной жизни.

— Ладно. Только с утра объясни мне, как, черт