Рыцарь Его Величества - Элис Карма

— Спасибо, — кивает она, так и не дождавшись иных комментариев. С просторной террасы они спускаются в пестреющий осенними красками сад.

Аника задумчиво кивает.

— Ты очень стараешься, сестра, — произносит она со вздохом. — Хоть это, вероятно, и не просто для тебя.

Ивет бросает на неё полный муки взгляд. Отчего-то ей кажется, что Аника знает всё, будто видит королеву насквозь. Впрочем, разница в возрасте между ними не так велика. Так что вполне возможно, что ей известно о давней зависимости Дедрика от Костолому. Тяжёлый вздох вырывается у Ивет из груди.

— У меня для тебя есть хорошая карта, — склонив голову набок, продолжает Аника. — Как разыграть её — решать только тебе. Но я бы на твоём месте очень хорошо подумала.

— Я тебя не понимаю, — хмурясь, с тревогой произносит Её Величество.

— Помнится, некоторое время назад ты просила отца лично проконтролировать поиски дочери Костолома. Так вот, мы её нашли, — поясняет Аника. — На экипаж, что вёз её в Леонтрас напали разбойники. Но девчушка оказалась подстать своим родителям. Она притворилась дочкой кучера. Уболтала одного из разбойников забрать её с собой. Мол, при господах ей не видать хорошей жизни. Тот сжалобился и сохранил ей жизнь.

Затаив дыхание, Ивет слушает историю. Сердце её бьётся в груди быстро-быстро. И наверное беременность тому виной, но на глазах выступают слёзы. Лабберта — всего лишь маленькая слабая омега, но оказалась такой смелой и находчивой. Ивет невероятно рада и горда. Её переполняет желание поскорее отправиться в лазарет и сообщить Бернхарду счастливую весть. Однако лисий прищур сестры возвращает её из фантазий на грешную землю.

— Сейчас она в безопасности, хоть о судьбе родителей ничего не знает. Ты должна выбрать для себя, как именно распорядишься этой информацией.

Аника склоняется над клумбой и срывает высохший стебель снегоцвета. На секунду Ивет вспоминается момент, когда она получила от Берна в подарок такой цветок. То было тяжёлое время для Её Величества, и поддержка Медведя оказалась очень ценной для неё. И вот теперь она раздумывает, какие интриги сплести вокруг несчастной дочки Костолома. Жгучее чувство стыда переполняет Ивет.

— Ты честная и милосердная, сестра. Ты заботишься о страждущих и стремишься пожалеть каждого несчастного ребёнка в Кроненгарде, — вдохновенно произносит Аника, устремив взгляд куда-то за границы сада. — Но помни о том, что малыша, которого ты носишь, никто во всём мире не станет жалеть. Он ещё не родился, а о нём ходит масса ядовитых слухов. И лишь ты одна способна защитить его.

— Сестра… — дрожащим голосом произносит Ивет. Никогда прежде она не думала, что Аника способна на такие речи.

— Не удивляйся, — криво усмехается она. — Это не мои слова. То слова нашего любимого отца Анкэля Леонтрасского.

Ивет чувствует, как горячие слёзы текут по её щекам. Она закрывает лицо руками. Её Величество одновременно и расстроена, и счастлива. Расстроена тем, что грязные слухи всё же доползли до его отчего дома. Счастлива тем, что прощена родителями.

— Ну, будет тебе, — Аника касается её плеча. — Или ты думала они откажутся от самого выгодного своего вложения. Нет, сестричка, благодаря тебе они теперь часть королевской семьи.

После встречи с Аникой Ивет ещё некоторое время размышляет. В её намерении ничего дурного нет, но государю вряд ли понравится, если он узнает. А сделать что-то в королевском замке в тайне от государя очень трудно, в особенности после того, как на него только что состоялось покушение. Королева обдумывает различные вариации, как может всё сложиться после её разговора с Берном. И в конце концов, принимает непростое решение.

Дождавшись, когда Дедрик покинет замок, она отправляется в лазарет. Столько раз она проходила мимо этих окон, столько раз заглядывала в них, гуляя по саду, надеясь увидеть государя одним только взглядом. И вот она стоит уже по другую сторону окна над мирно спящим Бернхардом. Сердце королевы неистово бьётся в груди. Она невольно выдаёт несколько шумных взволнованных вздохов. Всё же избавиться от чувства, что поступает подло, у неё не получается.

— Одетта? — шепчет хрипло Берн, глядя на неё из-под полуприкрытых век. У Ивет дрожь раздражения пробегает по спине. Они были близки столько раз, а он всё ещё смеет путать её с покойной женой! Злость придаёт королеве смелости.

— Это Ивет, Бернхард, — произносит она строго и холодно. Тот резко распахивает глаза, по всей видимости, осознав, что не спит.

— Госпожа? — Медведь вопросительно склоняет голову набок.

Вид у него бледный и болезненный. И всё же несмотря на слабость, он предпринимает попытку подняться и присесть.

— Не стоит, — Её Величество ласково касается его плеча. — Я пришла просто проведать тебя.

— Благодарю, — Бернхард снова склоняет голову.

От покорности Берна, от теплоты и радости в его взгляде решимость Ивет слегка угасает. Она некоторое время переминается с ноги на ногу. Оглядывает своды лазарета, теребя складки своей накидки. Рука её нечаянно касается собственного выпуклого живота. И королева как будто вспоминает, зачем пришла на самом деле. Она вскидывает на Берна решительный взор.

— У меня для тебя радостная новость, — Ивет выдаёт взволнованную улыбку. — Моим людям удалось отыскать Лабберту. Наконец-то…

Берн меняется в лице, с шумом выдыхает. Вновь хочет подняться, но ранение не позволяет.

— Это правда? — дрожащим голосом спрашивает он. Ивет кивает в подтверждение.

— Спасибо, — в глазах Берна появляются слёзы.

Он сжимает руку Ивет и касается её сухими губами. Королева не хочет признавать этого, но чувствует, как приятная дрожь пробегает по спине. Она напоминает себе о деле и отдёргивает руку. Оглядывается на всякий случай по сторонам и отступает на несколько шагов назад.

— Я бы хотела попросить тебя об одном важном деле, — говорит она посерьёзнев.

— Конечно, госпожа, — с готовностью кивает Берн. — Всё что угодно.

— Ты можешь исчезнуть? — звенящим голосом продолжает Её Величество.

На лице Бернхарда на секунду отражается недоумение. Однако после он опускает взгляд на её живот, обтянутый дорогой парчой.

— Понимаю, — кивает он, не поднимая глаз. — Я исчезну.

Ивет смотрит на него и не верит своим ушам. Она ждал, что ей придётся приводить свои веские доводы. Думала, что Берн расстроится и будет сопротивляться. Но тот принял требование королевы без всяких вопросов, будто давно был готов к нему.

— Я планирую сказать государю, что тебе стало хуже, и ты умер, — дрогнувшим голосом продолжает Ивет, точно проверяя реакцию Берна. Тот