Негаснущий свет любви - Терри Грант

Марсель устремил на нее удивленный взгляд.

— Ты будто присутствовала при нашем разговоре с твоим шефом, — растерянно проговорил он.

Ева иронично усмехнулась.

— К счастью, нет. Но очень хорошо могу представить себе его подробности.

— Так, выходит, до размолвки с Винченцо ты рассталась с другим мужчиной, — осторожно проговорил Марсель, бросив на нее задумчивый взгляд.

Ева вновь усмехнулась.

— Да, все верно. До того, как ты устроил эту размолвку, наговорив обо мне Винченцо бог знает каких небылиц, я рассталась с неким мужчиной по имени Массимо. В настоящее время он работает в Египте, — раздраженно сообщила она. — Надеюсь, теперь твое любопытство полностью удовлетворено и все точки над «i» окончательно расставлены, так что мы можем наконец лечь спать. — Она направилась к застланной бежевым покрывалом кровати, стоявшей в стороне от кадок с пальмами, но вдруг резко остановилась и, обернувшись к Марселю, торопливо добавила: — Нет, все-таки еще одну точку надо поставить. Я имею в виду твое нелепое падение в магазине. Ты ведь сказал, что увидел Марион в кафе напротив. А значит, разыграл этот спектакль только для того, чтобы лишить ее возможности досаждать тебе новыми уверениями в раскаянии. Ну и чтобы не лишить меня повода задавать тебе ненужные вопросы. Я ведь права?

Марсель мягко улыбнулся.

— На этот раз не совсем. Зная характер Марион, я предположил, что она вполне способна устроить тебе публичный скандал прямо в магазине. И чтобы защитить тебя от такой перспективы, поспешил следом за тобой. Но, как известно, излишняя торопливость только мешает делу, вот я и не рассчитал расстояние до витрины, когда пропускал синьору с коробкой. К тому же я ведь еще старался не упустить из виду Марион, чтобы ее маневры не стали для меня неожиданностью.

— Ах вот оно что… — иронично протянула Ева. — Значит, засмотрелся ты вовсе не на меня, как уверял поначалу.

— Я не хотел, чтобы у тебя были неприятности, — объяснил Марсель, сделав ей навстречу несколько несмелых шагов. — В тот момент я думал только о тебе.

— Ну да, глядя при этом на Марион, — с прежней иронией добавила Ева. — Надо признать, у тебя неплохо получается совмещать мысли и взгляды.

— Послушай, Ева, не надо так. Ты должна мне верить.

— Неужели? С чего бы это?

Марсель отвел взгляд, пытаясь справиться с волнением.

— Я ведь тебе уже говорил, что…

— Ты много чего говорил, — усталым тоном оборвала его Ева. — Так много, что я уже не знаю, где правда, где вымысел.

— Ты думаешь, я все выдумал о моем отце и Марион? — тихо спросил Марсель, испытующе глядя ей в глаза.

Ева немного помедлила, видимо обдумывая ответ. Потом тяжело вздохнула, пожав плечами.

— Просто я не знаю, как мне относиться к твоему рассказу. Особенно после всей этой путаницы с должностью твоего отца. Ты слишком долгое время водил меня за нос.

— Но я не мог признаться тебе сразу.

— А я не могу сразу поверить в сегодняшнее признание, — с упреком перебила его Ева.

Некоторое время они молча смотрели друг друга, не произнося ни слова.

— Главное, что ты запомнила мои слова, — наконец с улыбкой проговорил Марсель.

— Какие слова? — насторожилась Ева.

— О том, что я засмотрелся в магазине на тебя.

Ева резко повернулась к нему спиной и, шагнув к кровати, стащила с нее покрывало.

— Вот, это все, что я могу тебе предложить, — отрывисто бросила она. — Спать будешь вон там, возле торшера.

Марсель с интересом огляделся вокруг.

— Я бы предпочел у окна, под пальмой.

— Как угодно, — бросила Ева, не глядя на него.

Марсель расстелил под пальмой пушистое покрывало и, прежде чем улечься на него, проговорил, словно бы размышляя вслух:

— Это, конечно, не самое плохое место для ночлега. Но я думаю, что синьора Паола вряд ли бы его одобрила.

— Можешь пойти пожаловаться ей, — спокойно посоветовала Ева и, заметив его вопросительный взгляд, добавила: — Только не рассчитывай, что я потом впущу тебя обратно.

Расстегнув тонкие ремешки, Ева с наслаждением скинула узкие босоножки и вытянулась поверх одеяла, не снимая одежды. Немного потоптавшись на месте, Марсель наконец улегся на покрывало, подняв глаза к пальмовым листьям.

— Почему в твоей комнате так много деревьев? — тихо спросил он.

— Потому что это самая светлая комната в доме и родители переносят их сюда, когда я бываю в Риме, — нехотя объяснила Ева.

— А когда приезжаешь, уносят? — уточнил Марсель.

— Да.

— А почему сегодня не унесли?

— Потому что тогда тебе пришлось бы спать возле торшера, — откликнулась Ева.

— Думаешь, они предусмотрели такую возможность? — с преувеличенной серьезностью поинтересовался Марсель.

Ева шумно вздохнула и, оторвав голову от подушки, несколько раз ударила по ней кулаком.

— Если тебе не нравится эта подушка, я могу оказать тебе услугу и взять ее себе, — предложил Марсель, наблюдая за ее действиями.

— Ты мне окажешь просто неоценимую услугу, если сию же минуту умолкнешь, — прежним тоном откликнулась она. — Если же нет, то тебя ожидает ее участь, — отчеканивая каждое слово, добавила она и отвернулась к стене.

Но через несколько минут она вновь приподнялась на постели и повернула голову к окну, напряженно вглядываясь в темноту.

— Марсель, ты спишь? — тихо позвала она.

— Нет, просто оказываю тебе неоценимую услугу.

— Ты мне тогда так и не сказал, что ответил тебе Винченцо.

— Винченцо? О чем это ты?

— О том, что сегодня у банкомата ты порывался дословно пересказать мне ответ Винченцо на твою выдумку.

— Ах это… — небрежно протянул Марсель. — Вообще-то он говорил какую-то чушь, я даже не помню точно, что именно.

— Не валяй дурака! Все ты прекрасно помнишь! — рассерженно проговорила Ева.

Марсель обреченно вздохнул.

— Хорошо, если ты непременно хочешь услышать пересказ его пустой болтовни, пожалуйста. Он сказал: «Я заранее знал, что все именно так и получится». Теперь ты довольна?

— Я ничего не поняла, — растерянно ответила Ева. — Что именно получится? Что он имел в виду?

Марсель пожал плечами.

— Ваше расставание, наверное.

— Но откуда он мог знать? Он ведь наверняка объяснил. Просто ты опять темнишь. Опять не хочешь рассказывать мне правду.

Марсель замялся.

— Да ничего он не объяснял. Сказал только, что его представление сорвалось и он увидел в этом дурное предзнаменование.