Три сказки для Анны - Энн Вулф

– В чем дело?! – недовольно спросил он, пытаясь прочесть ответ в ее глазах, дымчатых, как льдинки топаза. – Ты что, на луну слетала?

Элен растерянно улыбнулась, не расслышав вопроса.

– Да-да… – кивнула она, задумчиво рассматривая узор на дешевенькой кружке.

– Ты что, не слушаешь меня?! – взревел Хэнк, поднявшись из-за стола. – Я спросил, что с тобой, черт подери!

Элен побледнела и испуганно вжалась в спинку стула. Ну вот, началось… Неужели она не могла вести себя более естественно, чтобы не разозлить Хэнка?

– Ох, прости, – пролепетала она. – У меня просто был тяжелый день.

– Черта с два! – Хэнк придвинулся к ней, и она почувствовала его дыхание, проникнутое пивными парами. Сейчас оно показалось ей особенно отвратительным. – Ты что-то скрываешь, малышка Элен!

– Нет, нет… – Она отшатнулась от него, но этим вызвала еще более сильный припадок гнева.

Хэнк вцепился в ее волосы и насильно притянул к себе ее голову. Элен зажмурилась, чтобы не видеть его лица, искаженного гримасой ненависти. Но это не помогло – боль и страх помешали ей абстрагироваться. Она снова открыла глаза и вскрикнула от боли – руки Хэнка впились в ее затылок, как когти одичавшей кошки.

– Хватит визжать! – рявкнул Хэнк. – Я еще не сделал тебе больно! Вечно ты делаешь трагедию из-за какого-то пустяка!

Глаза Элен удивленно расширились. Ничего себе – пустяк!

– Ты хватаешь меня за волосы и считаешь это пустяком?! – осмелилась возразить она.

– Заткнись!

Он отпустил ее волосы и, размахнувшись, ударил ее по лицу. Элен почувствовала, как из носа хлынула кровь. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Но не от боли – от горечи.

– Элен… малышка… – испуганно пробормотал Хэнк.

Заряд агрессии был выпущен, и теперь ему стало жаль ее, отчаявшуюся, рыдавшую. Элен Лаоби снова была в его мире, полном жестокости, насилия и безразличия ко всему, кроме собственного «я». И это успокоило Хэнка.

Через несколько минут он уже вытирал кровь с ее лица и целовал ее заплаканные глаза.

– Прости, прости меня… Я больше не буду… Честное слово, Элен, малышка… Это в последний раз… – приговаривал Хэнк, хотя отчетливо сознавал, что этот раз далеко не последний…

Как Элен ни пыталась припудрить нос и замазать его тональным кремом, ноздри все равно были красными, а на одной из них пурпурно-сизой чертой выделялся кровоподтек. В «Океане цветов» ей несколько раз пришлось рассказывать историю о том, как ее ободрала несуществующая кошка, которую привезла несуществующая тетушка. Вряд ли кто-то поверил ее рассказу. Заплаканные глаза Элен говорили ярче всяких слов. И потом, такие неправдоподобные истории Элен приходилось рассказывать слишком часто…

Она с трудом отработала день и уже собралась было уходить из магазинчика, но над дверью звякнул назойливый колокольчик. Элен вздохнула. Очередной клиент, которого придется обслужить, натянув на губы неестественную улыбку.

Она обернулась. В дверях стоял Стив – причина ее вчерашней ссоры с мужем. Он улыбался, но когда подошел поближе к девушке, его улыбка скрылась, как солнце за тучей.

– В чем дело? Что это с вами? – обеспокоенно спросил он.

Элен вымучила улыбку и чужими губами прошептала затертую до дыр историю.

– Это кошка. Моя тетушка привезла кошку, и она…

– Можете не продолжать, – неожиданно прервал ее Стив. – Я все равно вам не верю. Не хотите рассказывать – молчите. Только не врите. Ненавижу ложь…

Позади Элен раздался треск. Маленькая вазочка, в которой стоял пушистый букет, лопнула, а вода растеклась по листам золотистой оберточной бумаги.

Элен густо покраснела. Упреки во лжи ей приходилось выслушивать нечасто. Чтобы скрыть смущение, она метнулась к столу и начала собирать осколки лопнувшей вазы. Стив понял, что смутил и обидел эту и без того расстроенную девушку.

– Простите… Я не хотел вас обидеть. Вышло очень резко… А вам и так несладко, как я погляжу… Может, все-таки скажете мне, кто этот негодяй? Я бы поговорил с ним, как мужчина с мужчиной.

Элен покачала головой.

– Не стоит. Вы, наверное, снова пришли за цветами для любимой? – Чтобы отделаться от неловкости, она поспешила заговорить о делах.

– Нет. Я пришел, чтобы попросить вас об одолжении. Моей матери исполняется шестьдесят, а она очень любит цветы. Вы согласитесь украсить зал, в котором будет проходить банкет? Я заплачу столько, сколько вы захотите…

Зал, банкет, торжества… Элен почувствовала вдруг такую тоску, что ее сердце сжалось от боли. Ведь когда-то и ее жизнь была такой же: наполненной яркими событиями, светлыми праздниками, любовью и заботой. Жизнь до замужества теперь казалась ей сном, сказкой, миражом. А Стив, сам того не желая, напомнил ей об этом. И, увы, не в самый подходящий момент…

Он понял, что снова сделал ей больно.

– Да что же с вами? – От звуков его ласкового голоса ей вдруг захотелось плакать. – Вы так молоды и прекрасны, что не можете быть несчастливы… Расскажите мне, Элен…

Она справилась с собой, но это стоило ей титанических усилий.

– Я оформлю зал, как вы захотите. Только прошу вас, не спрашивайте меня ни о чем.

– Хорошо. – Стив участливо улыбнулся. – Даю честное слово, что не буду лезть в вашу личную жизнь…

Элен подробно расспросила Стива о вкусах и пристрастиях его матери, поэтому зал для предстоящего торжества был украшен безупречно. Стив бегал по залу, как ребенок, и восхищался каждой задумкой Элен. Ей было приятно смотреть на то, как он радуется, – в его черешневых глазах было столько огня, что от него она сама вспыхивала как спичка. Элен чувствовала, что ее влечет к этому мужчине, совсем еще мальчику, но сознавала, что это влечение безрассудно. Мать всегда говорила ей, что нужно хранить верность своему единственному мужчине, а единственным мужчиной в жизни Элен всегда был Хэнк. И каким бы ни был Хэнк, их все же связывали священные узы брака…

– Я же говорил, вы просто чудо, – восторженно объявил Стив, когда закончил осмотр. – Светильники, увитые виноградными лозами, просто прелесть. И гиацинты, которые вы прикрепили к занавескам, очаровательны. Элен, я даже не знаю, как вас благодарить. Честно говоря, мне было бы очень приятно, если бы вы присутствовали на этом празднике.

– Но я… – растерялась Элен. Она никак не ожидала подобного предложения.

– Что – вы? Разве не вы украсили этот зал? Разве не вы вложили душу в предстоящий праздник? Не вижу никаких причин отказываться. Только если вы не доверяете мне… – Черешневые глаза Стива стали очень серьезными. Он неожиданно повзрослел, превратившись из шального мальчишки во взрослого рассудительного мужчину. Похоже, его обижало даже предположение о том, что Элен не верит ему.

– Нет-нет! – горячо возразила Элен и тут же покраснела от смущения. – Ну что вы… Напротив, мне показалось, вы – человек, заслуживающий доверия. Но я… Но у меня… – Она окончательно запуталась в словах, не зная, как выразить мысль, которая беспокоила и удручала ее. – Видите ли, я замужем. А мой муж едва ли отпустит меня одну даже на столь невинное мероприятие…