Украденные прикосновения - Нева Алтай

– Будет через пять минут, – говорит он и пристально смотрит на меня. – Босс, с вами все в порядке?

Я вставляю ключ в замок зажигания.

– С чего бы мне не быть в порядке?

– Вы кричали всю дорогу сюда. Вы никогда не кричите. – Он кивает в сторону моих лежащих на руле рук. – И у вас дрожат руки.

Конечно, у меня трясутся руки, я так переполнен яростью, что, кажется, вот-вот взорвусь, и я понятия не имею, как справиться со всем этим дерьмом.

– Найди мне этот адрес. Сейчас же! – Я захлопываю дверцу, завожу машину и жму на газ.

Не обращая внимания на горящий красный свет, выезжая из гаража, я лишь сильнее давлю на педаль. То, как я себя веду, совершенно неразумно, но мне до фонаря. Мне невыносима мысль о том, что я не знаю, где она. Эта мысль грызет меня изнутри, как крыса в клетке. Я изо всех сил сжимаю руль и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не помогает. Где она, черт побери?!

Милена

– Что, черт возьми, произошло? – Пиппа набрасывается на меня с вопросами еще до того, как я вхожу в ее квартиру. – Почему ты уволилась? Где ты была последние несколько недель? Я дважды приходила к тебе в квартиру. Я думала, тебя похитили.

– Извини, я просто не хотела говорить об этом по телефону. Это долгая история. – Я плюхаюсь на диван и, откинувшись на мягкие подушки, закрываю глаза. Я скучала по этому. По обычному миру. По нормальной жизни. Я провела пятнадцать минут перед зданием, глубоко дыша и пытаясь достаточно успокоиться для того, чтобы подняться наверх.

Когда я вышла из кабинета Сальваторе, мне показалось, что стены вокруг меня внезапно сомкнулись, и я не могла сделать ни вдоха. Я не смогла заставить себя подняться в пентхаус. Мне нужно было выйти и пойти куда-нибудь, куда угодно, только не туда, поэтому я позвонила Пиппе. Думаю, что четыре года, проведенные в попытках избежать всего, что связано с Коза Нострой, сделали меня мягче. Я забыла, как решаются многие проблемы. Убить пять человек, четверо из которых невиновны, – норма в нашем мире.

– Рассказывай! – говорит Пиппа и садится на диван рядом со мной.

– Помнишь того таинственного парня?

– Да.

– Ну, мы нравимся друг другу, – говорю я, понимая, насколько глупо прозвучит остальная часть моего объяснение. – И я решила последовать твоему совету.

– Что? Ты вышла замуж за этого парня? – Она пристально смотрит на меня. – Но ты же знаешь его… сколько? Около месяца!

– Мы очень нравимся друг другу. – Я пожимаю плечами.

– Ого, Милена. Это… это безумие.

Ага. Она и половины всего этого не знает.

– Значит, ты была с ним все это время? Кто он? Ты поэтому уволилась? Я… вау. Я все еще не могу в это поверить. Ты никогда не казалась импульсивным человеком.

– Я поняла, что моя жизнь стала слишком скучной и что мне следует… ну, знаешь, немного разнообразить ее.

Пиппа смеется и качает головой.

– О, ты определенно разнообразила ее, детка. Ты хотя бы узнала его имя, прежде чем выйти за него замуж?

– Да. Сальваторе.

– Итальянец? Неплохо. Мне не терпится рассказать об этом девочкам на работе.

Громкий удар раздается эхом от входной двери, и она распахивается, являя Сальваторе, стоящего на пороге. Его губы сжаты в тонкую бледную линию, а темнота в глазах показывает, что он чертовски зол. Из его зрачков словно вылетают крошечные кинжалы, и все они направлены на меня. Как, черт возьми, он так быстро нашел меня?

– Милена, – говорит он с деланным спокойствием.

Но я вижу по его лицу, что он готов притащить меня обратно – за волосы, если понадобится. Я вздыхаю. Мне не следовало уходить без охраны, но я запаниковала. Теперь мы здесь, и он собирается устроить сцену.

– Мне нужно идти, дорогая, – говорю я Пиппе и встаю с дивана. – Я просто хотела заскочить поздороваться, но я позвоню тебе, и мы как-нибудь днем сходим выпить кофе. Договорились?

Она смотрит на Сальваторе, который отбрасывает длинную тень на пол в квартире, и снова на меня.

– Все в порядке? Ты можешь остаться тут, если хочешь.

– Все в порядке. – Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку. – Я позвоню тебе на следующей неделе.

Я иду к двери и поднимаю подбородок, встречаясь взглядом со своим мужем. Он все еще готов наброситься на меня, как лев, завидевший добычу, но я не отступаю.

– Позже, – произношу я тихо.

Он ничего не отвечает, просто берет меня за руку и ведет к лифту.

Когда мы садимся в машину, он опирается предплечьями на руль и устремляет взгляд вдаль. Мы оба смотрим прямо перед собой и сидим в зловещем молчании по меньшей мере пять минут, прежде чем он наконец нарушает его.

– Ты больше никогда так не сделаешь, – говорит он и ударяет ладонью по рулю. – Никогда, Милена.

Я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.

– Я запаниковала, Торе. Мне нужно было выбраться из этого здания.

Сильные пальцы обхватывают меня сзади за шею, я открываю глаза и вижу лицо Сальваторе в нескольких сантиметрах от моего.

– Почему? – произносит он сквозь зубы и слегка усиливает хватку на моей шее.

– Слышать, как кто-то заявляет, что готов казнить пятерых человек, так буднично, словно говорит о том, чтобы выбросить перезрелый фрукт, – ну, это не может не встревожить. Я полагаю, ты в состоянии это немного понять.

– Ты очень хорошо знаешь, как все работает в Семье, Милена.

– Да. Вот поэтому я и ушла. Или хотя бы попыталась.

Он ругается, а затем впечатывается в меня ртом в жестком и сердитом поцелуе. Я замираю, потрясенная и сбитая с толку одновременно.

– Никогда. Больше, – говорит он мне в губы и снова сжимает мою шею сзади. – Поняла?

– Хорошо, – киваю я.

Он наблюдает за мной, прищурившись, и я задаюсь вопросом, собирается ли он поцеловать меня снова. Но он просто кивает, затем отпускает мою шею и заводит двигатель.

Глава 16

Милена

– Милена!

Я подскакиваю на кровати и моргаю, прогоняя сон. Сальваторе стоит в дверях моей комнаты, его волосы растрепаны, а рубашка расстегнута. На улице кромешная тьма.

– Одевайся, – говорит он, начиная застегивать рубашку. – Ты нужна нам на одиннадцатом этаже.

– Что там? – спрашиваю я, поспешно включая лампу, затем подхожу к шкафу, достаю легинсы и футболку и натягиваю их.

– Лазарет. Ирландцы напали на моих людей, когда они грузили товар. Они будут здесь через десять минут.

– У тебя здесь есть лазарет?