Всё равно люблю - Лика П.

больше. Может, с тобой делился Дыков, чем-то более интересным? Давай так, за каждый существенный компромат, накину сверху, назовём это премией. – Вижу, Мила поняла, теперь она может диктовать правила. Уверен, такое с ней впервые, проститутка решила извлечь выгоду для себя, как-то она делилась своими мыслями, покинуть Россию и уехать заграницу, стопудово в эту минуту эти самые мысли посетили её чудную головку, которой, как оказалось, она не только умеет заглатывать член.

– А с чего ты взял, что он меня вообще когда-то трахал? – усмехнулась, глядя мне прямо в глаза, а я непонимающе уставился на неё. – Надо привести себя в форму милый, мягко говоря, выглядишь не очень, – кажется, наши роли на какое-то время поменялись.

– Мне есть что тебе рассказать, Андрей, но это стоит денег и не малых, более того, я знаю имена тех, у кого имеются компромат на него, и если их обнародовать, это будет бомбой. У Ромы имеется секретик. Скажи, я тебя заинтриговала?

– Очень… – глядя хмуро, как живо из пугливой овцы, Мила превратилась в дипломата. Я привёл себя в порядок, закинувшись аспирином и приняв контрастный душ, а Мила была так «любезна», приготовила мне кофе, и пока я, не перевёл на её счёт половину из того, что она запросила, не раскрыла и рта. Сучка умеет торговаться. Но та информация, которую, проститутка мне предоставила, стоила каждого заплаченного рубля. Кроме того, могу с полной уверенностью сказать, что я возвращаюсь к Хасану. Мне предстоит длительная командировка в столицу.

Глава 31. Катя

Несколько дней назад

– Что здесь происходит? – поинтересовалась вошедшая экономка, когда я стоя на коленях измеряла бёдра одной из девушек. Прервав своё занятие, сказала:

– Здравствуйте, Агата Львовна.

– Я спрашиваю, что за коллективное сборище, почему никого нет на своих местах?! – обводя комнату, в которую я созвала всех работников для снятия мерок. Девушки явно занервничали при виде своей начальницы, переводя взгляд от меня к ней и обратно.

– Агата Львовна, это я всех собрала, – набросив сантиметровую ленту на шею, выпрямившись в полный рост, ответила экономке.

– Надеюсь, имеется причина этого шабаша или сие сборище, по собственной инициативе? – задала очередной вопрос, сделала шаг ко мне, поправляя свои очки.

– Разумеется. Хасан Алиханович поручил мне изменить стиль горничных, чем я сейчас и занимаюсь.

– Я не ослышалась… Хасан Алиханович поручил изменить ТЕБЕ стиль горничных, над которыми работали одни из лучших специалистов нашего края? – на лице экономки, появилась нервная усмешка. В отличие от неё, я была внешне спокойна, что не сказать о моём внутреннем состоянии. От присутствия этой женщины, у меня съёживается желудок. Я не могу показать слабость, когда все стоящие работники в этой комнате, превратились в один сплошной слух, обращённый на нас.

– Считаете, я не способна справиться с поставленной задачей или полагаете, что вру Вам и самостоятельно приняла решение в обход Хасана Алихановича?

Экономка поджала свои губы и сощурила глаза, в попытке заглянуть в моё сознание. Гипнотизируя меня, понизила голос и произнесла:

– Не могу понять, чем же ты таким его взяла?

– Спасибо, что в этот раз Вы обошлись без «интеллигентных пошлостей» как в прошлый раз».

– Ты меня своей ангельской внешностью не возьмёшь, хозяин, ставит меня в известность обо всём, касаемо этого дома, работниками руковожу я.

– Всё же Вы склонны думать, что я врушка.

– Я звоню Хасану Алихановичу, – сквозь зубы проговорила она, и развернулась на сто восемьдесят градусов, собираясь покинуть комнату, но меня так пробрало, что я не удержалась:

– Агата Львовна, куда Вы… а как же мерки? Хочу подойти к Вашей униформе с большей ответственностью. Что Вы думаете о персиковом цвете? – На пару секунд она застыла, и только после направилась к дверям впечатывая каждый шаг в пол, оставив меня без ответа. Я получила такое удовольствие, чуть сморщила нос, с трудом сдерживая победоносную улыбку…

Настоящее время

Прошло уже несколько дней с момента, как Хасан уехал. Каждый раз просматриваю телефон, ни одного сообщения от него. Мне кажется писать не в его стиле, ну хоть два слова можно же скинуть, например, «всё хорошо», чтобы я не волновалась… Чёрт! Прострочила неправильно, мимо строчки… хорошо не пальцы. Это пробный вариант, уж больно руки чесались попробовать, давно не садилась за шитьё. Никогда не работала за такой моделью, хотя, принцип у всех машинок один, а строчат по-разному если сравнивать с той, на которой работала ранее, эта строчит мягко, и сама строчка идеальная, а вид… космический, моему восторгу нет предела. Машинку доставили вчера вечером, как я сразу не села за неё, не знаю. В наш бы цех такие установить, вот мой бригадир – Татьяна Михайловна обрадовалась бы.

Я отвлеклась, услышав стук в дверь, встав, побежала к входной двери, сегодня должны доставить, заказанные мною материи и всякие мелочи, жду не дождусь, хотя и боязно, такая ответственность, смена имиджа горничных. Быстренько добежав до двери, отперла её изнутри. С того дня, как Хасан уехал в командировку, запираюсь на ночь, а сегодня ещё не успела покинуть стены дома.

– Доброе утро Павел, – улыбнулась широко, высокому крепкому парню, которого приставил ко мне Сан.

– Доброе утро, Катя, Ваш заказ доставили.

– Очень хорошо, заносите.

– Минутку, схожу за ним в машину. – сказал и развернувшись, пошёл быстрым шагом к машине. Повернув голову, заметила стоящую на террасе у перил экономку, держа двумя пальцами кофейную чашечку, на ладони другой руки она держала блюдечко. Манерами аристократки, неторопливыми глотками потягивала свой кофе. Я кивнула ей в знак приветствия. Моё приветствие было проигнорировано, ну, а как иначе, я же ей костью в горле, так бы и спалила меня своим взглядом, даже через двор видно, как экономку напрягло моё появление. Выглядим, как два соседа ненавидящие друг друга, которых разделяет высокий забор, как же это отвратительно. У меня никогда не было с соседями разногласий. Неприязнь к Агате Львовне имеется, но ненависти к ней нет, что не скажешь о ней, эта женщина, даже не скрывает этого.

– Куда нести? – прервал поток моих мыслей, вернувшийся охранник, неся перед собой коробки, удерживая сильными руками, водрузив их друг на дружку.

– Заноси в зал.

– Как скажете, Катя, – я семенила за ним. – Клади на пол.

– Вам помочь открыть?

– Да, сейчас принесу ножницы, минутку, – и ринулась на кухню.

– Катя, не нужно у меня всё есть, – остановил он меня.

– Вы носите с собой ножницы? – удивилась я.

– Нет, – охранник достал из правого кармана своих брюк нож-бабочку, пару ловких движений, сталь блеснула в воздухе, и Павел провёл лезвием по коробкам легко