Любовь дракона. Осколки прошлого - Эва Кертис

— Нет-нет. Скорее обозналась, — в виске словно застучало предупреждение, что кое-кому мои действия не по нраву. Правую сторону, которой я сидела к Урраксу припекало. Смотрит. Точно смотрит. Проверять не буду. Ни за что не посмотрю на него.

Только скорее всего, это была игра моего воображения, иначе это чувство я объяснить не могла никак. Урракс был мне никем. И никакой связи между нами существовать не могло и в помине. А значит, чужие злость и раздражение я тоже испытывать не могла. Качнув головой, словно отгоняя непрошенные переживания, решила поднять тему, которая должна была волновать меня в данный момент больше всего.

— Ты знаешь, я хотела с тобой обсудить один случай. Прочитала его в одном журнале, — да, соврала. Но и правду рассказать тоже не могла.

— Я весь внимание, — отозвался Беттард.

— Это конечно по большей части моя область знаний, но я всегда считала, что вторая пара мозгов еще ни для кого лишней не стала бы, — друг хмыкнул. — Так вот. Врачи столкнулись с таким феноменом, как влияние некоего вещества на магические потоки несовершеннолетнего.

— Хм, возраст у пациента больше десяти?

— Пять лет.

— Так мало? — друг нахмурил брови. Отточенными движениями хирурга отрезал небольшой кусочек мяса и, положив его в рот, принялся задумчиво жевать. У Беттарда были длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Руки настоящего музыканта, как говорила женская половина нашего госпиталя. — Вещество было введено специально? С целью опыта?

— Нет. Никаких вмешательств в тело ребенка не производилось. Это обнаружилось… случайно, скажем так. Когда мальчика обследовали и пытались найти причину странного поведения потоков.

— А с чего тогда решили, что это именно оно? Почему, к примеру, не проблема с нейросвязями, наследственностью генома? И что значит странно? Прости, но магпотоки — это и правда не моя сфера. Я о них знаю несколько поверхностно, — виновато пожал плечами мужчина.

— Не извиняйся. Я же тоже не совсем понимаю, как проводить ту или иную операцию. Каждый из нас силен в своей сфере. По порядку отвечаю на твои вопросы. Почему решили, что это стороннее вещество: по признакам. Организм малыша вырабатывает антиген. И появляется он, когда вспыхивает магия. Как будто «что-то» именно заставляет его это делать. То есть, я хочу сказать, что это не похоже на вирус или неверную работу генома. С нейросвязями тоже все в норме. Поэтому и возник вопрос. Если это все же вещество. Как оно могло попасть ребенку в кровь?

— Тори, сейчас в нашем мире творится черт знает что. Ты не допускаешь, что отраву могли специально ввести в тело пациента? Еще в младенчестве.

— Нет, Беттард, нет. Я…, то есть, ученые, все проверили. Ты же знаешь, что у каждого врача, который непосредственно контактирует с магией пациентов, есть определенный артефакт, который тут же дает понять, принимал ли что-то пациент сознательно или нет.

Мужчина отложил приборы и, не отрываясь, смотрел на меня. Он очень внимательно слушал все доводы, которые я приводила. Кивал на некоторых размышлениях и выводах. И когда я уже решила, что он сейчас сам подскажет в какую сторону мне нужно смотреть и намекнет на свою библиотеку, я с радостью соглашусь. Но не тут-то было. Бетт оказался куда более прозорливее, чем я думала.

— Тория, во что ты ввязалась?

За нашим столиком повисла тишина. Мы с другом смотрели друг на друга. Он в ожидании ответа, а я… Судорожно пыталась отыскать в голове нужный и, самое главное, верный ответ. Мне нужна была помощь, но и выдать своего пациента я тоже не могла.

— Хорошо. Я понял, — он не стал меня мучить и допытываться до деталей, — ты сказать не можешь. Что ты хочешь от меня? И почему сейчас начал осознавать: ты здесь только потому, что я тебе нужен, — фраза прозвучала, как утверждение.

— Прости, — виновато опуская голову, пропищала я.

— Доктор Асташевская, господин Урракс Вальтрекс просит вас и вашего кавалера составить ему компанию, и приглашает за свой столик, — голос прозвучавший рядом, раздался, как гром среди ясного неба. Пока Беттард задавал вопросы подошедшему охраннику Вальтрекса, я слегка выглянула из-за мужчины. Патриссии видно не было. Избавился что ли, как понял, что я его застала с пассией? Зря девушку прогнал. Только вечер себе испортил. Однако, дракон расстроенным не выглядел. Оттолкнувшись от спинки дивана, он облокотился локтями о колени, поднял одну руку вверх и указательным пальцем с наглой улыбкой поманил к себе. ДА ЧТО ОН О СЕБЕ ВОЗОМНИЛ?!

Глава 19

Но наш совместный ужин по итогу так и не состоялся. К Урраксу подошел служащий, наклонился к уху и что-то прошептал. После чего дракон вскочил, как ужаленный, и широким размашистым шагом направился на выход из ресторана. В нашу сторону он даже не взглянул.

— По всей видимости, приглашение аннулировано, — произнес Беттард.

— Видимо так, — задумчиво пробормотала я. Что могло произойти такого срочного и важного, что сменило маску превосходства на серьезное беспокойство на лице Урракса? В голове зазвенел тревожный звоночек. Вдруг что-то с Дариусом? Но тогда бы… Дракон должен был и меня позвать, не так ли? Ведь я лечащий врач мальчика. Наверно… Если мужчина не нашел более подходящую кандидатуру.

— Тори!

— А? — встрепенулась, выныривая из собственных мыслей.

— Нам принесли горячее, а ты даже к нему не притронулась, — друг открыто улыбался. А меня не оставляла тревога. К черту ужин. Мне нужно срочно попасть в библиотеку.

— Беттард, прости меня пожалуйста, но не могли бы мы поехать к тебе домой?

Если бы не серьезность ситуации, то я наверно, смогла бы посмеяться над тем, как удивленно выглядел мужчина. Но время утекало сквозь пальцы, и я должна была поторопиться.

— Прости, надо было сразу пояснить. Мне нужна твоя библиотека. И все книги про яды, какие я только смогу найти.

— Это как-то связано с Урраксом Вальтрексом? — нахмурился Беттард.

Я лишь закусила губу. Весь мой вид, по всей видимости, выдавал всю степень отчаяния.

— Понял, — я готова была расцеловать Беттарда за то, что он не допытывался до правды.

— Тор-р-ри, — снова рык, пока мужчина прикладывал браслет, по которому проходила оплата на ресепшн. Видимо, я слишком сильно проявила свою радость, поскольку Беттард снова легко меня прочел. Нужно быть аккуратней по части мыслей про поцелуи.

— Прости. Я просто очень