В плену безумия - Катерина Пелевина

— Спасибо за идею, — хавать я начинаю быстрее, а она тревожится. — Мне нужно будет отъехать…

— Нет, погоди…

— Да!

— Я с тобой поеду…

— Да ёб твою мать, кудряшка… Я в поводыре не нуждаюсь.

— Я не собака, Адам! — огрызается на меня, заставив засмеяться…

— Не собака, не собака… Просто милая похотливая сучка… Ваф, ваф, ваф…

Она тут же замахивается снова, но я перехватываю руку в воздухе.

— Ац… А-яй-яй… Если ударишь, я предупредил тебя… Будет плохо, Алёна… или очень хорошо, с какой стороны посмотреть. Может, ты нарочно это делаешь, а?

— Отстань, а! — вырывает свою паклю и психованно идёт куда-то, вздёрнув свой нос.

— Ну и чё… Куда пошла то?! Обижонку только не надо врубать, да? Ни один мужик этого не любит, Алёнка! А от тебя могут сразу два уйти, задумайся!

— Я одеваться пошла, придурок, блин! — рычит она из спальни, пока я ржу на всю квартиру, как сумасшедший… Или не «как» вовсе…

Глава 32

Алёна Ветошникова

Я одеваюсь, и сердце в груди никак не может найти себе место… Ума не приложу как быть и что делать теперь. Куда он там собрался, блин?! И правильно ли я поступаю, что собираюсь идти туда с ним? Но, с другой стороны, отпустить его, значит, вообще не иметь ни малейшего понятия, где тело моего парня в данный момент, а это сильно меня тревожит. Он же всё делает нарочно.

— Я всё…

— А ты всегда одеваешься, как пацан, да? Где юбки, блядь, где голые ноги, я нихуя не пойму…

— Иди в жопу!

— А, да я только недавно оттуда… Ништяк было, кстати. Из тебя больше не вытекает? — подмигивает мне, и у меня желание долбануть ему со всей силы по голове. Козлина, блин. Моральный урод.

— Идём или нет?

— Идём, конечно… — пропускает меня первой. — Это чтобы мне больше ничего не прилетело. К тебе опасно спиной поворачиваться. Не равен час там окажется нож…

— Не гунди, а иди давай, — обхватив его за кофту, тащу за собой, а он хохочет… В лифте опять придавливает меня к панели управления. Даже дышать не даёт.

— Адам…

— Поцелуй…

— Нет, не буду. Ты не заслужил вообще.

— М… Его ты просто так целуешь…

— Потому что люблю его…

— Ой, всё, блядь, захлопнись, — обхватив меня за подбородок, резко толкает язык в мой рот, заставив замычать. Пыхчу, схватив его за грудки, а потом его слюна, словно парализующий яд проникает внутрь моей нервной системы и… Пиши пропало… Мне это нравится… Я целуюсь с ним, словно озабоченная, пока двери лифта не открываются… Он отрывается от меня с тёмными покрытыми мглой глазами, хватает за руку и тащит из лифта…

Молчу… Он ведёт себя максимально уверенно и так дерзко, что я теряюсь рядом с ним. Не понимая, как и кем себя ощущать… Будто бы мой парень, блин. А на деле… Мы оба в какой-то клетке с ним.

— Садись, — хлопает дверью машины.

Я пристёгиваюсь, жду его… Когда он покурит, блин… А затем он садится за руль.

— Я не понимаю, зачем ты дымишь…

— Твой сладкий тоже дымил раньше…

— Что? Не верю…

— Пффф… Ясно. Ну не хочешь — не верь, мне то что… — он отъезжает, и я смотрю на него.

— Куда мы едем?

— В одно место, где могут быть мои бабки. Поможешь мне…

— И что же тогда… Ты найдёшь их… И…

— Что и?

— Ну что будет… Ты что-то купишь?

— Ага, собственный наркосиндикат…

— Что?!

— Это шутка, Алёна. Это на приятное времяпрепровождение… Чтобы можно было интересно жить… Выгуливать тёлочек… Вроде тебя.

Он ухмыляется, я стискиваю кулаки. Так бы и треснула… Отворачиваюсь и смотрю в окно.

— Если ты будешь мне давать, тогда я… Обдумаю предложение о верности…

— Чего?!

— Того… Ты мне даёшь… Ему — нет. Всё просто…

— Хах! Иди ты на хер, Адам! Ясно?!

— Ок, ясно… Буду ебать всё, что движется…

— Сволочь! — заряжаю ему по руке со всей силы.

— Слышь, я за рулем так то… Аккуратнее…

Всю последующую дорогу мы молчим, а потом доезжаем до какого-то полузаброшенного гаражного кооператива. Мне даже на секунду кажется, что он привёз меня сюда, чтобы убить без свидетелей… Настолько тут стрёмно…

— Где это мы…

— У нас тут гараж… Сиди здесь…

— Ладно…

Жду, когда он откроет и позовёт… Не похоже, что кто-то ездил сюда в последнее время по правде говоря… И когда он открывает, позвав меня, он говорит мне то же самое.

— Тут земля скопилась… Вряд ли он был тут…

— Но я хочу посмотреть всё равно…

— Разумеется… Там, кстати, диван есть неплохой… — ухмыляется, но я прохожу мимо и закатываю глаза, заходя внутрь. Тут холодно… Но столько всего…

— С ума сойти…

— Старые шмотки, фотографии… А… Его альбом, кстати, — швыряет мне небольшой фотоальбом в руки, и я кое-как успеваю поймать.

— А почему он хранит его здесь? А не дома…

— Потому что его это триггерит, сто раз говорил…

— Ясно… Это ваша мама?

— Ага…

— А это… Это кто?

— Это её сестра… Тётя… Хрен пойми, уже не помню… Это у него в голове надо копаться…

— М-м-м… — рассматривая множество фотографий, пока Адам роется в закромах, я пытаюсь найти хоть что-то, что поможет мне понять, как помочь своему любимому, а потом вижу, как Адам достаёт откуда-то деньги…

— Ты нашёл их???

— Нет. Это мои старые. Их не так много здесь…

Смотрю на эти свёрнутые пачки и боюсь предположить, сколько было там…

— А что ещё тут есть…? Может документы о его лечении или…

— А… Ну и это есть, конечно, кудряшка… Хочешь получить?

— Хочу…

— М-м-м, — ухмылка тут же растягивает его пухлые губы. — А на что ради этого готова?

— Вмазать тебе по морде!

Он тут же идёт на меня, напугав до чёртиков. Я даже теряюсь, замерев перед ним, словно маленький зверек при броске хищника. Сердце колотится, будто одурелое. А он хватает за руку, глядя мне в глаза.

— Хочешь втереться мне в доверие, чтобы просто слить меня, да? Зря так стараешься… Тебе не понравится то, что ты увидишь…

— Отпусти меня…

— Отпущу… Мне-то что… Это же не я тебя выбрал…

— Мы полюбили друг друга и у тебя в целом вообще нет выбора, ясно?! Это судьба!

— Полюбили, ага… Судьба… — с сарказмом выдавливает он, закатывая глаза.

— Зачем ты морочишь