Грязная подписка - Хантер Грейвс

— Я уже получила всё, что мне нужно, — отвечает она, и в ее голосе звенят серьезные, глубокие нотки, которые заставляют меня замереть. — Я получила тебя.

Она встает из-за стола и садится мне на колени, обвивая руками мою шею. В ее взгляде горит тот самый огонь, который сводил меня с ума через монитор, но теперь он принадлежит только мне, здесь и сейчас, в этом теплом деревенском доме.

— И если ты думаешь, что мы закончили наши игры, то ты глубоко ошибаешься, — шепчет она мне прямо в губы, ее пальцы скользят под край моего свитера, обжигая кожу. — Я все еще жду, когда ты исполнишь свое обещание.

Я смотрю в ее глаза, полные вызова и нежности, и понимаю, что готов выполнять это обещание каждый день до конца жизни.

Расширенный эпилог

Влад

Спустя два года

В последнее время навалилась просто уйма бумажной работы. Меня окончательно сняли с оперативных разработок и слежек, и, признаться честно, с меня этого дерьма хватит. Теперь я строгий, образцово-показательный семьянин. Моя ненаглядная Эмма произвела на свет совершенно очаровательную дочурку — нашу маленькую Лайлу. Естественно, изначально я настаивал на традиционном имени, но жена устроила мне настоящий террор локального масштаба. В итоге мы сошлись на компромиссе: решили, что имя должно быть межнациональным. Я, собственно, не в обиде.

Сейчас я сижу дома за ноутбуком, доделывая очередной сводный отчет. Лайла гостит у моих родителей в деревне, а Эмма болтает по видеосвязи со своими родственниками. Я слышу обрывки ее смеха из соседней комнаты, и в голове невольно всплывает то, как именно состоялось наше с ними официальное знакомство.

То утро я до сих пор вспоминаю с нервной усмешкой.

Эмма пропустила свой рейс. Мы в ту ночь банально не спали — мирились, стирая в пыль все недопонимания. Особенно после того, как она предстала передо мной в этом костюме кролика с пушистым хвостом. В перерывах между раундами она дала согласие выйти за меня замуж, что автоматически решало все ее проблемы с гражданством.

Утром, пока она сладко спала в моих объятиях, раскинув волосы по подушке, я решил наглядно продемонстрировать, что значит быть моей женщиной. Я пошарил в карманах своей брошенной куртки и нащупал запасную тактическую балаклаву. Зная ее извращенную любовь к парням в масках, я был уверен, что сюрприз удастся.

Натянув черную ткань на голову, я навис над ней и несильно, но ощутимо дернул за серебряные колечки пирсинга на ее груди. Эмма протяжно, сладко застонала сквозь сон, а я скользнул ниже, упираясь раскаленным членом в ее бедро.

— Просыпайся, мой суккуб, — прошептал я.

Она захлопала ресницами, пытаясь сфокусировать сонный взгляд на моем лице, скрытом тканью.

— О... Влад... боже...

Я не дал ей сказать ни слова. Сместился ниже, устроившись между ее бедер. Задрал нижний край балаклавы, освобождая рот, и припал поцелуем к самому чувствительному месту.

— Твою мать! Господи, с самого утра?! — попыталась возмутиться она, но я полностью проигнорировал этот слабый протест. Подхватил ее стройные ножки, закинул себе на плечи и приник еще увереннее, зарываясь как можно глубже.

— У меня завтрак. Самый сладкий, — отозвался я, не прерывая процесса.

Эмма ахнула, выгибаясь в пояснице. Ее пальцы впились в простыню.

— Черт, да... сильнее...

Я с готовностью подчинился, усиливая напор и всасывая ее клитор, выбивая из ее горла откровенный крик. Ее бедра беспокойно ерзали, она сама игралась со своим телом, подаваясь навстречу, и это зрелище начисто снесло мне крышу. Чувствуя, что она буквально в шаге от разрядки, я отстранился.

Я натянул балаклаву обратно, скрывая лицо полностью, и расположился между ее ног. Эмма обиженно, но с озорными искрами в глазах посмотрела на меня.

— Поиграем в изнасилование? — с игривой издевкой предложил я.

Она мгновенно подхватила правила, сверкнув улыбкой:

— Нет! Отпусти меня!

— Тогда игра началась.

Я подался вперед, одним выверенным толчком погружаясь в ее влажное, податливое нутро. Эмма заливисто, задорно рассмеялась, отвечая на мои движения, но в эту самую секунду нас отвлекла блядская, пронзительная трель рингтона. Телефон лежал прямо возле ее руки.

Моя девочка скосила глаза на экран, и ее смех мгновенно оборвался.

— Пиздец, пиздец! — панически зашептала она, цепенея подо мной. — Это... мама!

Экран смартфона ярко светился входящим видеовызовом. Я с шумом втянул воздух, глядя на ее перепуганное лицо, и с трудом удержался от смеха. Останавливаться я не планировал.

— Ну так ответь ей, — шепчу я, проводя рукой по ее бедру и чуть толкаясь внутри. — Скажи, что мы заняты решением демографического кризиса.

— Ты изверг! — прошипела она. От волнения ее стенки сжались так туго. Эмма сделала судорожный вдох, сглотнула и пальцем смахнула зеленую иконку.

— Привет, мам! — ее голос прозвучал неестественно бодро и звонко, пока ее ноги продолжали обвивать мою талию, а я продолжал ритмично двигаться внутри, заставляя ее до крови прикусывать нижнюю губу.

— Какого дьявола ты не дома?! Ты должна была как час назад быть здесь! — пронзительно завопила миссис Кларк из динамика.

Меня эта абсурдность ситуации даже начала забавлять. Я намеренно ускорился.

— Ты что, еще в постели?! — не унималась женщина на том конце провода.

— Мам... я...

— Что там у тебя происходит?!

Моя жена закусила губу еще сильнее, пытаясь сфокусировать взгляд на камере.

— Я решила... остаться! — выдавила она из себя.

Тут к разговору на повышенных тонах подключился отец.

— Каким образом?! Твою визу аннулировали! Эмма, ты соображаешь, что несешь?!

Мой кролик окончательно растерялся. Отвечать на серьезные юридические вопросы, когда тебя в этот момент на всю длину имеет оперативник спецназа, — задача не из легких.

— Мам, пап... я здесь... выхожу замуж.

На том конце повисло гробовое молчание. Секунд на десять.

— Это шутка какая-то? — ледяным тоном спросил отец.

Мне этот цирк порядком надоел. Я решительно перехватил смартфон из ее пальцев. Естественно, родители Эммы ожидали увидеть всё что угодно, но только не огромного мужика в черной тактической маске с прорезями для глаз.

— ЭММА! ВЫ КТО ТАКОЙ?! — истошно заорала мать.

Я стянул балаклаву, отбросил ее в сторону и посмотрел прямо в камеру, стараясь говорить с максимально жестким акцентом:

— Здравствуйте. Я Владислав Громов. Оперативник, майор и жених вашей дочери. Она остается здесь. На данный момент мы крайне заняты, но ровно через полтора часа мы вам позвоним и всё подробно объясним. До свидания.

Я хладнокровно нажал кнопку отбоя