Еще любишь? - Ви Венто

и втянула тебя в отношения, зная, что продолжения у этих отношений не будет. За то, что причинила боль тебе… и себе. Тогда мне казалось, что на кону стоит моя жизнь… – Мужчина молчал, и она продолжила: – Прошло столько лет… Прошлое не изменишь, но надо научиться жить без ненависти. Я бы хотела… Скажи хоть что-нибудь! – не выдержала Алена. Ей жизненно необходимо было услышать его мысли. Понять, что в голове у этого серьезного, одновременно родного и чужого мужчины.

Тимур откинулся на спинку стула и долго молчал, о чем-то размышляя. Пристально рассматривал девушку напротив, гуляя глазами по лицу, потом опустился по шее к декольте, затем взгляд побежал на тонкие пальчики, лежащие на ножке бокала. Алена ждала, когда он что-нибудь ответит, горя под его взглядом. Отпила еще вина, наивно надеясь, что золотая жидкость ее остудит, но оно только больше разгоняло ее кровь. Внезапно Тимур достал из внутреннего кармана деньги, вытащил из пачки пятитысячную купюру и положил на стол. Алена заторможенно следила за каждым его движением, не веря своим глазам. И все? Он вот так просто встанет и уйдет? Ничего ей не сказав в ответ?

– Твои извинения почти приняты, – он встал, взял растерянную девушку за руку и потянул вверх, поднимая из-за стола. – Пошли.

Он повел ее к выходу из ресторана, в холл отеля. Алена пыталась поспеть за ним в своем узком платье и на высоких каблуках.

– Что значит «почти»? И куда мы идем? – спрашивала она у его спины, не получая ответов. Они подошли к лифтам, из одного как раз выходили люди. Тимур, не останавливаясь ни на секунду, зашел в зеркальную кабину и затащил ее за собой. Хлопнул по кнопке, и когда двери начали закрываться, он притянул ее за затылок и впился в ее губы. Алена растерялась и первые секунды даже не сопротивлялась, но, когда до нее дошло, что он насильно, видимо, тащит ее в номер, она разъярилась, как дикая кошка, и начала его отпихивать от себя. Но разве может отпихнуть такую глыбу хрупкая девушка. Он второй рукой еще сильнее прижал ее к своему телу, продолжая терзать губы и не давая дышать. Ноги Алены разъезжались на скользком полу, руки колотили по каменной груди. Когда прозвенел сигнал остановки лифта на этаже, он оторвался от нее и сказал:

– Алена, я больше не хочу с тобой разговаривать, я хочу тебя трахать.

Девушка задохнулась от возмущения и со всего размаху влепила пощечину по его самоуверенной роже. Руку обожгло как огнем, и она охнула, обхватив пострадавшую ладонь второй рукой. Тимур же удара как будто и не заметил.

– А меня ты спросил, хочу ли я с тобой трахаться? – Он уже тянул ее по коридору мимо дверей номеров, и цоканье каблуков утопало в ворсе ковролина.

– А это мы сейчас проверим, – шваркнул картой по сенсорному замку, завел ее в номер и прижал спиной к стене, придавив своим телом. Потянул ее за волосы и стал медленно, дразня, целовать ее шею, щеки, губы, царапая ее щетиной. Оттягивал и кусал нижнюю пухлую губу, сжимал грудь, которая спряталась в плотном платье. Она мотала головой и слабо сопротивлялась. Потом он обеими руками задрал подол ее платья до талии и повернул строптивицу лицом к стене. Алена охнула, не ожидая такого резкого поворота событий. Он прижался к ее пятой точке своими бедрами, и она почувствовала, какой он большой и твердый. Зажмурилась, не веря, что это происходит с ними. Тимур снял с себя пиджак, продолжая прижимать ее своими бедрами к стене, и бросил его на пол. Потом положил обе руки на ее бедра и повел ими от резинки чулок вверх, очерчивая ее красивые ягодицы. Он тяжело дышал ей в висок, когда его пальцы с ягодицы переместились в самое горячее место, отодвинув трусики. Алена взбрыкнула, но он надавил ей на спину второй рукой. Пальцы мужчины скользили в ней, погружаясь внутрь и доставая влагу, а потом щедро покрывали этой влагой чувствительную горошину.

– Не хочешь, Алена? Не хочешь? – он вытащил блестящие пальцы и поднес к ее лицу. Потом откинул ее волосы с лица и размазал блестящую влагу по ее щеке. Алена застонала от унижения и предательства своего тела. Этой же рукой он дернул молнию на ее спине, и платье поползло с плеч.

Девушка уже не сопротивлялась, покорно стояла у стены и тяжело дышала, какой смысл, она не убежит от него. Тимур погладил ее по бархатной коже спины, а потом, спустив платье с ее плеч, толкнул его вниз, чтобы оно упало.

Девушка осталась в одних трусиках, чулках и туфлях. Мужчина опять запустил свои пальцы в нее и начал ее мучить, только теперь интенсивнее. Алена упиралась руками в стену, соски заострились и царапались о шершавую поверхность, доставляя ей болезненные ощущения. Она непроизвольно выгнулась, подавшись бедрами к нему.

– Ну что, Алена, скажи мне, за это время нашелся хоть один, кто смог удовлетворить тебя, как ты это любишь? Ты осталась такой же ненасытной?

От этих унизительных слов она начала брыкаться, но он крепче прижал ее к себе и ускорил свои действия. Она уже не могла стоять на ногах и практически висела на его руке, державшей ее за талию. Дыхание участилось, на висках появилась испарина, она уже сама откинулась на его грудь и готова была вот-вот кончить, но Тимур просто вытащил свои пальцы из нее и толкнул опьяневшую от удовольствия, ничего не понимающую девушку обратно на стену. Алене потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя. Обернувшись, она увидела, что этот засранец снял ботинки и сейчас спокойно, не торопясь расстегивает рубашку. Она в бешенстве развернулась на каблуках, схватила свое платье и хотела укрыться в ванной, чтобы привести себя в порядок и убраться отсюда, но он перехватил ее, когда она проходила мимо, и закинул себе на плечо. Не удержавшись, чтобы не шлепнуть ее по попе, он через гостиную направился в спальню.

– Отпусти меня немедленно! Я подам на тебя заявление за изнасилование! – била она его по спине.

– А если бы я дал тебе кончить там, у стены, тоже бы подала? – ухмылялся он. – Подожди, малышка, будет и на твоей улице праздник, – мужчина кинул ее на кровать, поймал каждую ее лягающуюся ножку по очереди и снял туфли с чулками, потом дернул трусики с бедер и кинул их в угол.

Она пыталась от него отползти, но он дернул ее за щиколотку и встал коленями между