Еще любишь? - Ви Венто

но каждый раз трусила. Вот и сейчас, дотянув уже до позднего вечера, она смотрела на открытый мессенджер, на номер его телефона, на аватарку, которой не было. «В духе Тимура», – не удивилась она. Очень сложно представить его позирующим для фото, а потом выбирающим, какое же из них поставить на аву.

Затем мысли убежали к сегодняшнему разговору с подругой. Соня абсолютно права! Они взрослые люди, а бегают друг от друга, как дети. Надо просто поговорить и определить статус их взаимоотношений. Кто они? Просто бывшие? Друзья? Или есть надежда на что-то большее?..

Алена прислушалась к себе: а что бы хотела она? Ответ был очевиден: этот мужчина никуда и не уходил из ее сердца, она его любила и любит, но позволит ли он любить его дальше?..

«Здравствуй, Тимур. Это Алена. Я думаю, ты видишь, что каждое наше соприкосновение дается нам обоим очень болезненно, и все это из-за недосказанности. Предлагаю наконец-то встретиться и поговорить».

Отправила и откинула телефон на покрывало. Так и лежала, не дышала, боясь получить ответ. А вдруг он сейчас не один и его девушка увидит это сообщение? Или, скорее всего, он просто напишет, что им не о чем разговаривать, а может, вообще проигнорирует. Ответ пришел минут через тридцать.

«Завтра в 20:00. Гостиница „Карат“, ресторан на первом этаже».

Прочитала, упала обратно на подушки и прошептала в потолок:

– Боже, дай мне уснуть сегодня ночью!

Весь следующий день она думала, что надеть, когда ты идешь на встречу с любимым мужчиной, но разговор у вас предстоит серьезный, сухой и, скорее всего, даже неприятный. Варианты сексуальных и соблазнительных нарядов однозначно отпадают: она будет выглядеть в его глазах просто жалко, если разрядится с очевидной целью его соблазнить. Но и что-то простое типа джинсов и футболки Алену тоже не устраивало. Она должна выглядеть достойно! Свой выбор остановила на простом элегантном черном платье из плотной ткани. Платье было без рукавов и имело квадратный вырез на груди, что делало декольте очень красивым, но не пошлым. Наряд заканчивался чуть ниже колена и обтягивал красивую фигуру Алены как перчатка. Так как на улице было холодно, а к колготкам она была не привыкшая, решено было надеть черные чулки, на ноги – лакированные черные лодочки.

Осмотрев себя в зеркало, она подумала, что все-таки как-то слишком сексуально, и решила надеть пиджак сверху. Отправила пару фото своего образа Соне, на что получила смайлик с кислой рожей и фразу:

«Ты что, на работу идешь?»

«Нет, но и не на свидание!»

«Хотя бы пиджак сними! И волосы распусти!» И следом:

«Мне нравится твоя новая челка, очень сексуальная, губы подведи карандашом и затушуй».

В ресторане был приглушенный свет и негромко звучал рояль. Столы были накрыты белыми скатертями, на них в вазах стояли небольшие цветочные композиции. Гости неторопливо ужинали и тихо переговаривались. Было уютно, и атмосфера располагала к расслаблению.

Алена остановилась при входе и еще не успела осмотреться, чтобы найти Тимура, как к ней подошел кто-то из персонала, спросил, ожидают ли ее, и предложил забрать плащ. Когда молодой официант помогал ей снять верхнюю одежду, она почувствовала на себе ЕГО взгляд и повернула голову прямо на него. Тимур сидел за столом и разговаривал с каким-то мужчиной, при этом смотрел он только на нее. Потом поднял руку с часами и проверил время, кивнул собеседнику, поднялся и пожал ему руку, прощаясь.

Алена нервно переступила с ноги на ногу, глядя, как он уверенно идет к ней, но тут же одернула себя. Все будет хорошо, они просто поговорят и разойдутся, никто не умрет… наверно.

Он поздоровался без эмоций, махнул на ближайший столик и помог ей сесть, отодвинув стул.

– Принесите мне виски, а девушке белое вино, двойную порцию, – попросил он мальчика-официанта, который так и стоял с плащом Алены. А потом, глядя на нее, спросил: – Твои вкусы не поменялись?

Она замотала головой, негласно подтверждая, что не поменялись. Тимур обошел стол и, откинув полы пиджака, тоже сел. Так странно было сидеть с ним вдвоем за столом, как будто и не было девяти лет разлуки. Вот он, родной и любимый Тимур, сейчас они поговорят, посмеются, а потом пойдут прогуляться по набережной. Он будет прижимать ее к себе и целовать на каждом темном участке, где нет фонарей, хотя когда ему мешал чужой взор…

– Ты голодная? Попросить меню? – вырвал ее из иллюзий мужчина, сидящий напротив. Чужой мужчина…

– Нет, я не голодная. – Как будто, если она и голодная, смогла бы что-то проглотить, хотя она не ела сегодня ничего.

Он молчал, смотрел на нее внимательно. Конечно, она же сама настояла на этой встрече, ей и начинать. Но с чего…

Тут, как спасательный круг, между ними появились бокалы с заказанными напитками, и Алена сразу нашла применение рукам, положив их на ножку высокого бокала.

– Зато твои вкусы поменялись. Ты теперь пьешь алкоголь? – кивнула она на бокал в его пальцах.

– Уже лет девять как, – усмехнулся одним уголком губ Тимур и сделал глоток.

Алена тоже, пользуясь случаем, влила в себя сразу треть содержимого бокала.

Боже, с чего же начать?

– Тимур… Я хотела…

Он поставил локти на стол и немного наклонился к ней, давая понять, что он весь во внимании. Пиджак на крупных плечах сразу натянулся, и хаотичные мысли Алены пошли не туда. Она с плеч перешла на рассматривание его широкой загорелой шеи. Он был без галстука, и несколько пуговиц на рубашке были расстегнуты. Потом взгляд упал на крупные пальцы, которые сжимали хрустальный бокал. Интересно, они у него до сих пор шершавые, в мозолях и ссадинах, как раньше, от тренировок и работы, или со сменой образа жизни они стали мягкими?

– Ты бросил бокс? – неожиданно для них обоих спросила она. Тимур поднял брови от удивления, и в его глазах читалось: «Ты для этого меня пригласила?» Но тем не менее ответил:

– Да, в жизни появились другие приоритеты и интересы, и я оставил спортивную карьеру.

– Т-тоже девять лет назад? – заикаясь, прошептала Алена.

– Да.

Алена отпила еще добрую треть бокала. Боже, как это сложно! А потом подняла на него свои большие глаза и просто сказала:

– Прости меня.

– За что? – он спрашивал это не потому, что не понял, за что она извиняется, он хотел услышать от нее полное объяснение, ее версию событий.

– За то, что ничего не сказала, за то, что молча уехала, за то, что вообще пришла тогда к тебе в зал