Ты - все, что я хочу - Сесиль фон Зигесар

А ты попробуй узнать.

Нижняя часть раздевалки была единственным местом в школе, где можно было использовать «портативные устройства». Мальчики собирались здесь, слушая МРЗ-плееры или толпились вокруг чьего-нибудь ноутбука. Нейт уселся на холодный, блевотно-зеленый линолеум напротив своего шкафчика, достал телефон и набрал Серену. Конечно же, Блер позвонить он не мог. По крайней мере, не тогда, когда она в больнице, переживает за свою мать и все такое.

Можно подумать, он позвонил бы ей при других обстоятельствах. Трус несчастный.

Серена сидела у окна в библиотеке «Констанс Биллард», делая вид, что ей нет никакого дела до сплетен, даже несмотря на то, что они отчасти касались и ее. Она прекрасно знала, что стол администратора больше напоминал цветочный отдел «Мейсис» и что все цветы были от ее поклонников из Лиги Плюща. Но разве можно наслаждаться влюбленностью в трех разных мальчиков, если ей не с кем было поделиться своим восторгом? И как ей выбрать одного, не имея объективного мнения лучшей подруги?

Подождите, подождите, она же вроде как колледж выбирать должна!

Естественно, Блер была зла на нее как черт, из-за всей этой фигни с Йелем и совершенно не собиралась разговаривать с ней. К тому же все шло к тому, что в ближайшее время Блер в любом случае будет занята своей неожиданно появившейся сестричкой. И тем более Серена не могла подойти к одной из своих так называемых подруг и одноклассниц, вроде Изабель Коатес и Кати Фаркас, потому что, если верить громкому шепоту, носящемуся по школе, общее мнение сводилось к тому, что Серена переспала с целым оркестром из Гарварде, каждым профессором кафедры искусств Брауна и всеми «Уиффенпуфами» Йеля.

— Я слышала, она даже сделала это с первой скрипкой, — ляпнула одна девочка. — Он, типа, пятнадцатилетний гений из Японии.

— Знаете этого профессора, с которым она замутила в Брауне? Так он там самый старый. Он там работает с тех пор, как университет был основан.

С 1764-го? Ого, он действительно старый.

— Я слышала, она украла у Блер сценарий об Одри Хепберн, который та написала для Йеля. Так она попала туда. Блер узнала, и теперь они, типа, опять непримиримые враги.

Быть объектом таких, фантастических басен для Серены было не внове. Ее таинственное возвращение в «Констанс» этой осенью после практически двухлетнего отсутствия превратило ее в ветерана слухов и недалеких сплетен. Но она знала, что лучшая реакция на все это — просто забить.

В этот момент в ее розовом холщовом рюкзаке от Лулу Гиннесс зазвонил и завибрировал мобильный. Серена взглянула на экран и узнала номер Нейта.

— Привет, — прошептала она, прячась за огромным учебником по химии. — Ты слышал о матери Блер?

— Я потому и звоню, — ответил Нейт. — Что случилось?

Что-что, но любительницей придумывать сказки Серена никогда не была.

— Я точно не знаю. Слышала только, что Блер пошла на встречу с директрисой, а потом вдруг они с мамой, типа, бежали к машине. Администратор сказала некоторым девчонкам из моего класса, что у нее начались роды, и машина поехала в «Ленокс Хилл».

— Боже, — пробормотал Нейт.

— Знаю, — ответила Серена. — Она должна была родить не раньше июня.

— Как ты думаешь, может, нам стоит поехать в больницу? Ну, типа, завтра? Можно цветов принести…

— Я не знаю, — неуверенно ответила Серена, хотя, несомненно, сейчас у нее было множество цветов. — Это же вроде как их личное семейное событие. Нас могут не ждать.

На самом деле мать Блер всегда относилась к ним как к членам своей семьи. Это Блер была той, кто не ждал их, и они оба это знали.

— Ну да, — согласился Нейт. — Пожалуй, ты права. Думаю, я просто… — произнес он и осекся.

— Я знаю, — мягко ответила Серена.

Им очень хотелось, чтобы они с Блер снова были неразлучной троицей, всегда поддерживать друг друга в такие моменты. Как жаль, что Блер была злой как черт на них.

— Самое хреновое, что я вроде как склоняюсь в сторону Йеля, — признался Нейт. — Блер меня убьет.

Серена выглянула в окно. Какой-то человек, запрокинув голову назад и что-то напевая, вел одновременно двадцать собак в сторону Центрального парка.

— Я, честно говоря, тоже туда собираюсь, — ответила она, хотя и не была уверена в этом на сто процентов. Дрю, Кристиан или Ларе? Как тут можно выбрать? — А может, я отдохну годик.

— Может, мы все в итоге окажемся в Йеле, — задумчиво произнес Нейт.

А это уже что-то.

— Может быть, — согласилась Серена. Вдруг она заметила, что в библиотеке воцарилась абсолютная тишина. Она глянула поверх книги, и тут же от нее быстро отвернулись сорок пар глаз. Вся комната была занята подслушиванием ее разговора.

Что ж, это ей наказание за разговоры по телефону в библиотеке, что, как известно, против школьных правил.

— Мне, пожалуй, пора, — быстро сказала она Нейту. — Скоро звонок.

— Эй, — сказал Нейт, прежде чем она отключила вызов, — эта девчонка, бритоголовая, все еще берет интервью в парке?

— Думаю, да, — ответила Серена.

— Клево, — ответил Нейт рассеяно. — Увидимся, — добавил он и отключился.

Серена закрыла свой учебник. Она подумала, что можно было бы засушить несколько из присланных цветов между страниц этой самой книги и сделать потом маме Блер какую-нибудь милую открыточку или что-нибудь в этом роде.

Нейт положил телефон обратно в карман и понесся вверх по лестнице, чтобы купить у ближайшего торговца букет и отправить матери Блер. Тут он вспомнил, и как раз вовремя, почему, собственно, сидел внизу у шкафчиков: Бриджит по-прежнему была на своем месте.

Он развернулся и медленно спустился по ступенькам, набирая на ходу номер справочной. Блер всегда говорила, что когда у них будет своя квартира, она будет заказывать цветы из «Такашимайя» три раза в неделю. Она была немного подвинута на цветах. Он узнал в справочной номер и набрал его.

— Я бы хотел отправить цветы пациенту больницы «Ленокс Хилл» на Манхэттене, — сказал Нейт женщине на другом конце.

В этот момент появился Джереми.

— Мило, — заметил он, протягивая Нейту коричневый бумажный пакет и горсть сдачи. Нейт между тем продолжал давать указания:

— Просто напишите «С любовью», запятая, «Нейт».

Мило.

Примечание: Все настоящие имена, названия мест и событий были изменены или сокращены, чтобы не пострадали невиновные. В том числе и я.

ЭЙ, НАРОД!

Объявления о новорожденных в «Нью-Йорк Таймс»

Я объявляла об их свадьбе, и вот теперь… хм, пять месяцев спустя я сообщаю о рождении ребенка. Итак:

«Йель Джемайма Дорис Роуз, дочь. Ее появление предполагалось в июне, но малютка просто не могла дождаться. Взамен она решила родиться в больнице „ЯеноксХилл“ в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена в 14:17, 20 апреля — то есть вчера. Общее время родов: сорок пять минут. Вес: три килограмма девятьсот граммов. Рост: сорок восемь сантиметров. Если бы она подождала еще немного, то была бы „Биг Маком“, а не просто громадиной. Счастливые родители — Элеонор Уитон Уолдорф Роуз, светская дама, и Сайрус Соломон Роуз, застройщик, с Восточной Семьдесят второй улицы. Ближайшие родственники: Аарон Элихью Роуз, 17 лет; Тайлер Хью Уолдорф Роуз, 12 лет; Блер Корнелия Уолдорф, 17 лет, которая ответственна за необычное первое имя ребенка, Блер, очевидно, надеется, что ее новорожденная сестра принесет ей удачу с университетом того же имени — одному Богу известно, как пригодится ей эта удача. Мать и ребенок чувствуют себя хорошо, и счастливое семейство возвратится в свой пентхаус завтра после обеда».