Антизолушка - Татьяна Герцик

Но ее благим порывам свершиться было не дано. Не успел Зайцев подняться, чтобы направить ее в верное русло, как в помещение здоровенными шагами вновь заскочил взбудораженный папочка и с пожарным криком:

— Там туфли к платью примерить надо! — уволок напрасно сопротивляющуюся дочурку обратно.

Крепко сжав кулаки, Зайцев безнадежно посмотрел им вслед и тихо сел на прежнее место, пытаясь смириться со своей несчастливой планидой. Что там сказано в Библии? Терпение и смирение — главные христианские добродетели! А поскольку он крещен в православной вере, должен жить по христианским законам.

Выполняя эту установку, планомерно просмотрел все оставшиеся журналы. Как с опытными коллегами, побеседовал с продавцами-консультантами о перспективах развития IBM, о глюках в Windows, узнал технические характеристики почти всей имеющейся в наличии техники. В разгар беседы в магазин вернулся уставший, но абсолютно счастливый Генрих. Потрясая перед носом коллеги цветочным веником, эйфорически похвастал:

— Ура! Я купил всё, что хотел! Видал скидочки — до тридцати процентов! Несколько тысяч сэкономил! — и попытался пригладить подрагивающей рукой стоявшие дыбом волосы, снова немедленно принявшие прежнюю форму.

Глеб привычно принес посетителям по чашечке кофе, и они расслабленно, смакуя каждый глоток, стали попивать бодрящий напиток, ведя ни к чему не обязывающий светский разговор. Прерывая их болтовню, под потолком мелодично звякнули и замолчали большие электронные часы. Встревожившийся Генрих вскинул к ним голову и обеспокоенно заметил:

— Четыре часа уже!

На что Зайцев бездумно ответил, растянув губы в улыбке сродни ухмылке египетского сфинкса:

— Ну и что?

Генрих покладисто согласился, с некоторой тревогой разглядывая впавшего в нирвану начальника:

— Действительно, чего нам волноваться? Солдат спит, служба идет. Оплата у нас повременная, сколько ни просидим, всё равно ничего не потеряем.

Тут, разрушая их блаженный настрой, в зал стремительно вбежала пунцовая Лизонька, отбивавшаяся от прилипчивого папани. Пальто на ней уже не было, впрочем, так же, как и на Александре Владимировиче.

Где же они их посеяли? — почему-то этот вопрос прорвался в глубину сознания благодушествующего Зайцева и несколько замутил его неземное блаженство.

Лизонька свирепо возмущалась, что было на нее совершенно не похоже:

— Папа, мы уже купили вечернее платье, туфли, ожерелье, кольцо! Хватит уже с меня этих дурацких примерок! Почему ты маму не зовешь?! Ей же подарки покупаешь!

Папочка упрямо продолжал, настаивая на своем:

— Мама не пойдет, сама же знаешь! Она примерки терпеть не может, да и отношения у нас сложные.

Дочурка гневно топнула ногой, давая выход переполнявшему ее негодованию.

— А надо мной, значит, можно издеваться, как хочется! Я тоже терпеть не могу мерять всякую ерунду! Никуда больше с тобой не пойду! Я на работе!

Смиренно ожидающие появления ее высочества сослуживцы переглянулись, скептически пожимая плечами. Хороша работенка! Им бы такую!

Папочка не отставал, ухватив дочь за локоть и пытаясь повернуть к выходу.

— Ну, нужно же купить еще нижнее белье под платье! Там я такой комплектик царский видел…

Не церемонясь, Лизонька выдернула свой локоть из родительской ладони и для безопасности забежала за столик с коллегами. Папочка, понявший ее маневр, поневоле остался на месте, хмуро выслушивая дерзкие слова:

— Вот и купи его без меня, в чем же дело?

Александр Владимирович даже удивился ее непонятливости:

— Ну, примерить ведь надо, вдруг не подойдет, обменять же нельзя будет!

Доведенная до крайности Лиза бесцеремонно оборвала родителя:

— Папа, ты своим подружкам белье с примерками брал?

Отец несколько покраснел и, недовольный бестактностью вопроса, сердито протянул, поглядывая на сидящих за столиком мужчин:

— Нет.

Лиза сердито обрезала, не желая больше служить манекеном:

— Вот и сейчас так возьми.

— Неудобно как-то! Вдруг сидеть плохо будет?

— Папа, тебя это совершенно не должно волновать! Даже если мама и примет твой подарок, как он на ней сидит, тебе никогда не узнать.

Александр Владимирович широко развел руками, выпятив при этом грудь, как петух.

— Надеждою жив человек…

Лизонька решительно наклонилась к сослуживцам, с нескрываемым наслаждением наблюдающим за этим бесплатным цирком, и раздраженно скомандовала:

— Ладно, хватит тут рассиживаться, давайте делом заниматься!

Слегка прищурившись, Илья саркастически посмотрел на нее снизу вверх.

— А что, уже пора?

Театрально схватившись за голову, она кинулась к синему монитору, крича на ходу, что времени совсем нет, а ей сегодня нужно обязательно доделать какую-то срочную работу. И если она сей же час не приедет, то Вера Гавриловна выгонит ее без выходного пособия. Размагниченные бездельем мужчины вяло побрели за ней. Взяли всё, что она хотела, не споря и храня гранитное молчание.

Папочка, как пришитый, тащился следом, видимо, не теряя надежды на использование живого манекена.

Немного остыв от слишком тесного общения с папашкой-эксплуататором, Лизонька повернулась к руководителю их небольшой группы и негромко извинилась, сжав руки в трогательно молящем жесте:

— Илья Викторович, простите меня, пожалуйста! Если бы я знала, что здесь сегодня будет мой отец, — тут она кинула зловещий взгляд в сторону неприкаянно болтающегося Королева, немедленно принявшего вид благородного отца из классической оперетты, — то я бы никогда сюда не поехала! Вы же понимаете, это не моя вина, что мы до сих пор ничего не выбрали.

В магазин вбежала звонко хихикающая парочка, продавщица дамского бутика в симпатичном костюмчике цвета взбесившейся лососины и охранник в привычном пестром камуфляже, избавив Илью от необходимости реагировать на оправдания Лизоньки. Завидев папу с дочкой, вошедшие устремились к ним с таким восторгом, что Зайцев догадался: удовольствие при общении с семейкой Королевых получали все. Демонстративно помахивая тяжелыми сумками как предлогом для появления их здесь, служащие сообщили:

— Александр Владимирович! Вы с дочкой забыли у нас свои пальто! — и вручили им большие фирменные пакеты, доверху набитые предпраздничными приобретениями. — Ваши покупки мы тоже принесли!

Папа сухо поблагодарил, чуть заметно поморщившись, видимо, расслышав в их голосах нотки благодарных зрителей. Пакеты водрузили на стулья в конце зала, и церемония покупки хорошего компьютера продолжилась, причем пришедшая парочка и не думала уходить, удобно устроившись на стульях в уголке и не сводя глаз с оставшихся, заставляя тех ощущать себя артистами на сцене.