Желанная - Тия Дивайн

О да, он нашел опять эту точку, и Дейн застонала, схватила его за мускулистые плечи, чтобы отдать себя целиком под ласковые нашептывания одобрения...

– Раскинь ноги пошире, сладкая, иди ко мне, иди, не держи ничего в себе, давай, сладкая...

И она пришла, оно пришло, в жаркой волне, прокатившейся по телу. На этот раз не было взрыва, не было фейерверка, лишь медленное соскальзывание вниз, приятное ощущение тепла, исходящее из центра ее существа.

Вместе с ним, вот так...

...да...

Теперь она знала.

– Мы можем оставаться здесь весь день, сладкая моя.

Она тоже могла быть надменной, как королева.

– Я так не думаю, мистер Ратледж. Я думаю, с нас вполне довольно.

Дейн снова почувствовала себя Изабель.

– Что ты имеешь в виду под этим «вполне довольно»?

Она лучезарно улыбнулась.

– Довольно, на сегодня.

– Черт побери, девчонка! Ты ничего не знала об этом до сегодняшнего дня. Могла бы быть и поблагодарнее. Я потратил на тебя немало времени.

– Черта с два дождетесь от меня благодарности! Человек должен трудиться, добывая свой хлеб. Если ты меня хотел, тебе надо было потрудиться. Я этого стою, сладкий.

– Возможно, возможно. Все равно ты неблагодарная сучка...

– Держите, мистер Ратледж, мою подачу: я благодарна за то, что узнала силу своего пола... – Дейн отошла от него, поджав губы. – И силу желания мужчины. Вы меня весьма просветили в этом вопросе. А все остальное, как мне показалось, я усвоила самостоятельно.

Она открыла дверь на веранду и вышла на свежий воздух. Там, в дальнем углу, валялась плеть. Дейн медленно нагнулась, намеренно предоставляя Флинту роскошный обзор.

– Увидимся, мой сладкий, – бросила она через спину.

– Возможно, – пробурчал он.

– Все верно: возможно. Когда-нибудь. После дождичка в четверг.

– Тебе захочется чего-то большого и твердого между ног, Изабель, и нигде в другом месте ты этого не получишь...

– Может, и так, – пробормотала она и величавой походкой отправилась прочь – за угол веранды, подальше от его глаз.

– Ты придешь, – пробормотал Флинт, опираясь на перила и глядя ей вслед. – Теперь, когда ты все узнала, ты точно придешь, и тебя ничто не остановит.

Гарри принудил Дейн нанести визит семейству Пайпс, живущему в поместье Ля-Бруссар.

Шаг был весьма предусмотрительный. Будучи в гостях, Дейн, в силу полученного воспитания, просто не могла поставить Гарри в неловкое положение. А значит, она могла бы произвести хорошее впечатление на потенциального ухажера.

Звали его Тевис Пайпс. Он был высок, темноволос, с глазами навыкате и полными, сочными губами – губы были самой отличительной чертой его внешности.

Теперь, вооружившись новым знанием, Дейн, глядя на него, то и дело задавалась вопросом, каково это – целоваться с мужчиной с такими губами.

Впрочем, они были слишком толстыми и мокрыми, и на нижней губе у него постоянно висела сигара, да к тому же возможность поцеловаться с ним ей бы все равно не представилась: он обращался с ней так, будто она была эдаким тепличным растением.

Мать Тевиса была близкой подругой покойной матери Дейн и всегда относилась к ней ласково. Честно говоря, девушке было приятно встретиться с Тевисом, хотя жить в их доме ей не слишком хотелось. Она чувствовала себя странно. Ее воспринимали здесь как невинную девушку, и она должна была вести себя соответственно, при этом явственно ощущая произошедшую в ней перемену. Оказывается, осведомленность в вопросах пола сильно меняет взгляды на людей и на жизнь.

Люсинда собрала вещи Дейн и вызвалась сопровождать хозяйку в качестве личной горничной.

О том, чтобы одеваться так, как хотелось бы Дейн, не могло быть и речи. Дейн истекала потом и сильно страдала от удушливой жары.

Да и разговоры не улучшали положения. В разговорах с отцом Тевис тщательно избегал высказывать какое-то определенное мнение, а с Дейн вообще вел себя так, будто она была ангелом, спустившимся с небес.

Как ей хотелось сказать ему...

Нет! Не стоит! Она была леди и умела играть свою роль, и если в Оринде она была Изабель, то здесь играла роль примерной девочки.

– Она ведет себя как полагается, Гарри, – ликующим шепотом повторяла Найрин, тискаясь с любовником при каждом удобном случае за портьерами.

– Будем надеяться, – вторил ей Гарри, вне себя от счастья: наконец-то ему был дозволен допуск к телу.

– О Боже, Гарри, как ты думаешь, он ее возьмет?

– Я убедил его и родителей. Получить кусок Монтелета они не против. Если семейка на это купится, мне не придется пускать в ход последнее средство.

– Как скажешь, Гарри, – задыхаясь от вожделения, говорила Найрин.

– Что бы ни... – Гарри замолк на полуслове, после чего было слышно лишь тяжелое дыхание.

Дейн отошла от окна – она оказалась там случайно, в надежде скрыться от всех и побыть наедине с собой. Черт его подери! Черт подери его планы – кусок Монтелета...

То, что она узнала, оказалось недостаточным. Кроме того, никакие знания не упасут ее от того, что уготовил для нее отец.

Никогда еще она не испытывала такого отчаяния. Гнев и безнадежность – и больше ничего. Чем хорош каркас для платья: он удерживал Тевиса на почтительном расстоянии. Впрочем, он все равно обращался с ней как с хрупким и капризным растением.

Ля-Бруссар – фамильная усадьба Пайпсов – располагалась недалеко от реки, что в период разлива создавало трудности, как благодушно заметил хозяин дома.

Но именно сюда должен будет вернуться его сын, когда женится. Чтобы молодая пара могла уединиться, к дому пристроили два флигеля, с каждой из сторон. А до той поры там жили гости.

В этих кругах гостеприимство было в почете; впрочем, мать Тевиса ясно дала понять, что, когда молодые будут жить в доме, ее невестка должна будет активно помогать ей по хозяйству и большую часть времени проводить с ней – своей свекровью.

Найрин такое не грозило. Впрочем, что говорить про Найрин: Гарри сразу же без обиняков заявил, что она уже помолвлена. Дейн с тоской соглашалась на прогулки с Тевисом и вполуха слушала его воодушевленные речи, касавшиеся хозяйственных планов.

Прошло уже четыре дня, а конца визиту не было видно. Люсинда постоянно приглядывала за Дейн. Да и Гарри не спускал глаз с дочери. Дейн чувствовала себя марионеткой: отец дергал за ниточки, и она совершала желанные па.

– Да, Тевис, это было бы замечательно...

– О нет! Сегодня слишком жарко для прогулок. Я, знаете ли, должна беречь цвет лица...