Желанная - Тия Дивайн

– О, спасибо, миссис Пайпс. Лимонад – как чудесно! Слова вставали комом в горле.

– Когда мы возвращаемся домой, отец?

– О, дорогая, разве тебе здесь не нравится?

Она посмотрела Гарри в глаза.

– Нет.

– Мы уедем, когда Тевис выскажется в ту или иную сторону.

– Спасибо, что сказал мне об этом, отец, – с ноткой металла в голосе сказала Дейн. Она теперь знала, что делать. Надо было лишь настроить Тевиса против себя, и отъезд с бесчестьем им обеспечен.

Хуже всего ей приходилось ночью.

Ночью тело ее было открыто, оно истекало влагой и желанием. Она не могла подавлять свои чувства, не могла давить в себе новую потребность, не могла справиться с отравлявшим ее желанием.

Только ночью Дейн могла дать волю мечтам и воображению, которым запрещала себе предаваться днем. Она должна заставить Гарри вернуться в Монтелет. Она больше не могла терпеть. Он был ей нужен, она должна была быть тем, кем в действительности являлась, – распутницей, которая сперва играла со своим любовником, а потом падала в его объятия.

«Если бы это было так, – нашептывал ей тоненький и ехидный внутренний голосок, – с тебя хватило бы и Тевиса Пайпса, разве не так?»

А что, если?..

Дейн рывком села в кровати. Он подойдет, подойдет. Она просто применит философию Гарри к своему обретенному знанию. Любой мужчина сойдет, и Пайпс с его процветающей плантацией в этом смысле ничем не хуже другого.

Всяк лучше, чем отверженный сын из обедневшей семьи, чья плантация вот-вот будет продана с молотка...

На следующее утро Дейн оделась весьма тщательно и, как подобает барышне, мелкими шажками скромно спустилась к завтраку. Найрин, миссис Пайпс, Тевис и Гарри уже сидели за столом.

– Присаживайтесь рядом со мной, – сердечно предложил Гарри.

Дейн улыбнулась и томно опустилась на предложенный стул.

– Моя дорогая, что пожелаете? Кофе, печенье, ветчину, яйца, фрукты...

«Можно подумать, что сегодня они могут предложить мне что-то отличное от того, что было вчера или позавчера».

Дейн бросила на Тевиса оценивающий взгляд и передала свою тарелку мажордому.

Что ей так не нравилось в Тевисе? Крепкого сложения, любил поесть – это видно. Отлично сшитый костюм из самого дорогого материала. Благородного происхождения и богат, с представительной внешностью и безупречными манерами. Он обращался с ней как с принцессой, а с ее отцом и Найрин – как с самыми знатными придворными. Гостеприимство его не знало границ.

Может, лицо у него было простоватое и губы толстоваты, но зато целоваться с ним было бы сплошным удовольствием. Может, его бледноватые глаза тоже могли загораться тем же огнем страсти, как и у того, кого она в этом смысле знала получше?

Способен ли вообще этот мужчина на страсть?

Мажордом протянул ей тарелку с немыслимой по величине порцией яичницы с беконом, а другой слуга налил кофе.

– О, выглядит весьма аппетитно, – сказала Дейн, взяв в руки вилку.

Подразумевалось, что она съест совсем чуть-чуть и на настойчивые приглашения отведать еще станет возражать, ссылаясь на то, что совсем не голодна. Так она обычно и поступала, но на этот раз Дейн решила устроить Тевису испытание.

Она съела все подчистую. Отец был в недоумении, а мать Тевиса в настоящем шоке.

– Мне нравятся дамы с хорошим аппетитом, – игриво заметил Тевис, по-джентльменски сгладив неловкость, вызванную обжорством гостьи.

Дейн захлопала ресницами.

– Я так рада, Тевис: И кофе такой вкусный. Две-три чашки с утра, и все дела идут как по маслу. – Дейн успела допить ту чашку, что ей налили, и ждала продолжения.

Все в ужасе смотрели на то, как девушка, словно не замечая того, что больше за столом никто не ест, допила третью чашку кофе.

– Вы так вкусно умеете готовить кофе в Ля-Бруссаре. Найрин, дорогая, ты должна взять рецепт, чтобы мы сказали повару...

Кузина вспыхнула.

– Разумеется, Дейн, дорогая. Что еще ты хочешь, чтобы я для тебя выяснила?

Дейн лучезарно улыбалась.

– О, я еще хотела узнать... – Но тут, словно случайно заметив, что все смотрят на нее с явным неодобрением, торопливо добавила: – Но про это как-нибудь в другой раз. О, я даже встать из-за стола не могу. Набила себе живот, как индюшка перед Рождеством.

– Ну, мисс Дейн, позвольте предложить вам немного прогуляться...

– Дорогой Тевис, как мило, что вы меня об этом попросили! – заворковала она, перебив его в самом начале того, что должно было стать речью о пользе прогулок для здоровья. Особенно после обильной еды. – Я с радостью пойду с вами прогуляться.

Он явно пребывал в замешательстве, но хорошие манеры запрещали ему отказать даме. Тевису ничего не оставалось, как любезно проводить ее из-за стола. Было заметно, что он очень старается сохранить хорошую мину при плохой игре.

– Спасибо, Тевис. Я и шевелюсь с трудом. Но прогуляться мне не помешает. Куда пойдем? Может, к реке?

– Меня это вполне устроит, – сказал он, на сей раз несколько напряженно, без обычного благодушия, и не слишком охотно взял гостью под руку.

Они некоторое время прошагали в молчании. Дейн чувствовала, что доставляет ему серьезные неудобства. Хорошо, парень. Но то ли еще будет...

– Здесь так красиво в это время дня. Я понимаю, почему вам так нравятся эти места, Тевис.

– Мне в самом деле здесь нравится, мисс Дейн. – Казалось, он хочет еще что-то добавить, но то ли не решается, то ли у него на то другая причина. – В самом деле, – повторил он и замолчал.

Интересно, о чем он хотел заговорить? О том ли, что усадьба должна перейти к следующему поколению? Или о том, что, если бы она была воспитана как подобает быть воспитанной девушке с юга, он прямо сейчас предложил бы ей руку и сердце.

Но Дейн не была «правильной девушкой» и никогда не будет. Ее это вполне устраивало. А теперь пришло время украсить пирог...

– Тевис... – проговорила она тоненьким голоском.

– Да, мисс Дейн? – На этот раз выражение его лица оставалось непроницаемо-сумрачным.

Все лучше и лучше...

– Тевис! – В ее голосе появились командные нотки. Он остановился и посмотрел на нее.

– Да?

– О, Тевис!.. – Дейн распростерла руки ему навстречу. – Тевис, поцелуй меня... пожалуйста, поцелуй меня. Я только и думала день и ночь что о твоих губах и твоих объятиях. Прошу тебя, Тевис!

– Мисс Дейн!

Он был шокирован. Она обхватила его руками и прижала к себе, пользуясь замешательством. Он опомнился и стал отдирать ее руки.