Никому не доверяй! - Рут Валентайн

В четверть десятого она въехала на подземную стоянку неподалеку от здания общества Винчензо. Она часто работала по выходным, и порядок прохода в здание в нерабочие часы был ей хорошо известен. Лори поднялась на четырнадцатый этаж.

Везде горел свет. Должно быть, Уолстер приехал рано. Как это типично, подумала она. Подающий надежды Джерри пришел сюда из-за страстного желания продвинуться по службе. Он читал газету «Экономист» у дверей ее кабинета.

Она холодно улыбнулась.

— Заходи.

— Подожди, — он преградил ей путь. — Я хочу, чтобы ты поняла, что мои извинения искренни. Я не ожидал такой реакции Мейсона. Он что, мстит тебе лично?

— Он ненавидит меня за то, что я стою на его пути. Вот и все. Пока мне нечего больше сказать тебе, Джерри.

Она прошла в кабинет и достала дело Дэниса, но не отдала его Джерри. Вместо этого указала ему на лифт. Зал, где заседал совет директоров, находился этажом выше, и Энтони Спаркс согласился встретиться с ней там. Лори надеялась, что он прибудет вовремя.

— Что все это значит? — потребовал объяснений Джерри.

— Увидишь.

В зале заседаний, из которого открывалась панорама покрытых снегами Каскадных гор, во главе длинного стола сидел Энтони Спаркс. В отличие от элегантного Джерри, на нем были брюки свободного кроя и рубашка с расстегнутым воротником. Хотя он выглядел моложаво, Лори заметила седые волоски в его густой черной шевелюре.

— Доброе утро, Лори и Джерри.

Он встал, пожал им руки, предложил сесть и взглянул на наручные часы.

— Буду краток. Я был доволен, когда Лори позвонила мне сегодня утром, потому что получил новые сведения о поддельном прошении на заем.

— Поддельном? — поразился Джерри. — Простите, но вы уверены, что прошение мистера Макгроуна было поддельным?

— Абсолютно уверен. Я даже знаю, кто его заполнял.

Лори выпрямилась в кресле.

— Кто?

— Пожалуй, вам лучше не знать. Это лицо действовало с лучшими намерениями. У него не было преступных мыслей. Только ошибочное представление о том, как помочь.

Он нахмурился, и Лори заметила, что он действительно серьезно озабочен. Почему? Кто создал эту проблему. Ясно, что не Мейсон. Но если не он подделал прошение, то кто же?

— С этим лицом будет особый разговор, — он посмотрел на Джерри. — Я настаиваю, чтобы дело было закрыто. Еще хорошо, что Лори убедила Макгроуна не подавать на нас в суд.

Джерри послушно кивнул, но добавил:

— Рейт Мейсон очень заинтересован в этом проекте. Он будет разочарован.

— Я сам разберусь с Рейтом, — Энтони поморщился. Он поднялся, и вслед за ним встали Лори и Джерри. — Вот и все, коллеги. Увидимся на заседании совета в пятницу. Вы свободны.

Когда Лори собралась выйти из зала вслед за Джерри, Энтони тихо произнес:

— Лори, останься еще на минуту.

Пока она устраивалась в кресле, ее нетерпение росло. Наконец она узнает, кто совершил подделку.

Энтони говорил тихо, почти с болью.

— Я разочарован в тебе, Лори. Между тобой и Дэнисом Макгроуном что-то было?

Она кивнула и собрала всю свою волю, чтобы побороть страх.

— Вы, вероятно, беседовали с мистером Мейсоном?

— Как раз нет.

— Тогда с кем же?

— Лори, твое поведение в этом деле было неосмотрительным. Если Мейсон станет настаивать на твоем увольнении, я сомневаюсь, что смогу защитить тебя.

— Я понимаю. — Ее собирались уволить. Она проиграла. — Но я не раскаиваюсь. Мои отношения с Дэнисом, возможно, неразумны, но они искренни.

— Ты собираешься как-то бороться?

— Да! — ее ответ прозвучал твердо. — Мне нужна ваша помощь. Скажите, кто совершил подделку? Мейсон?

— Нет, — Энтони Спаркс встал и тяжелыми шагами подошел к окну. — Лицо, которое заполнило прошение Дэниса, залезло в стол в его магазине, чтобы получить цифры, затем подделало подпись. Это лицо нарушило закон и должно быть наказано.

Когда он обернулся, Лори заметила слабую улыбку на его лице.

— Тем не менее, действия этого изготовителя фальшивок основывались на желании помочь Дэнису финансировать его проект. С этой точки зрения ее поведение даже похвально.

— Ее поведение? Это была женщина?

— Это была моя дочь Джессика. Я думаю, что ты знаешь ее.

Лори покачала головой. Его дочь?

— У нее черные как смоль волосы. Ей всего шестнадцать. У нее ужасная татуировка в виде розы на плече.

Роза. Дэнис говорил, что это прозвище, которое он дал ей из-за татуировки. Роза была Джессикой Спаркс?

Потрясенная, Лори откинулась в кресле. Услышанный ею рассказ все объяснял. У Розы был свободный доступ к документам Дэниса. Она хотела помочь ему. И, должно быть, сообщила отцу о связи Лори с Дэнисом.

— Ваша дочь?

— Когда ты позвонила и упомянула «Хоумсикнис», я вспомнил, что Джессике нравился этот магазин. Я подумал, что дочь могла быть замешана в этом деле, но не ожидал, что она совершит такое, — подделает прошение на заем, — он улыбнулся шире. — Если бы она проявляла такую смекалку в школе!..

— Она удивительная девушка, — Лори спрашивала себя, рассказала ли Роза, то есть Джессика, своему отцу, что явилась свидетельницей ограбления магазина Дэниса. Вряд ли. Время выяснять это было неподходящее.

— Я чувствую, что стал чем-то ближе к Джессике после этого случая, — заметил Энтони. — Она лишь периодически живет у меня после моего развода, и я считал, что дочь не имеет ни малейшего понятия о моей работе. Оказывается, она обращала на это внимание. Видимо, у нее отложилось в памяти, что общество Винчензо финансирует проекты, полезные для общества.

— Возможно, она сделает карьеру в бизнесе.

— Возможно, — он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — В любом случае нам нужно разобраться в этой путанице. Я велел дочери найти сегодня Дэниса Макгроуна и рассказать ему все. Если он хотя бы наполовину такой порядочный, каким его описала Джессика, он не покусится на мои капиталы, угрожая судебным преследованием дочери.

Дэнис? Покусится? Уж кто-кто, а Лори знала, что это совершенно чуждо его природе.

— Я могу дать слово, что этого не произойдет.

— Ты случайно не знаешь, где она могла бы найти Дэниса?

— Он находится у меня дома.

— У тебя дома? — Энтони поднял брови. — Эта твоя связь с Дэнисом не просто неблагоразумие. Ты что, любишь его, Лори?

Любила ли она? Она не рисковала бы многим, если бы не чувствовала тягу к нему. И все равно была не уверена, что это можно назвать любовью. Он не дарил ей цветков. Единственным настоящим свиданием был их ужин у него в фургоне. Ей нравилось быть с ним, очаровывала его улыбка, ей хотелось заниматься с ним любовью. Но любила ли она его самого?