Прекрасен и недоступен - Ребекка Уинтерз

– Алекс…

– Я так сильно люблю тебя! Когда мы переедем в Нью-Йорк, я докажу тебе, как много ты для меня значишь. Наш брак будет очень счастливым.

– Я абсолютно в этом уверена. А ты не догадывался, что я тоже безумно тебя люблю и готова на все ради тебя? Вначале я боялась, что ты решил жениться на мне, потому что я была запретным плодом, к тому же идеально подходила на роль матери Зоуи. Но я рискнула и согласилась выйти за тебя замуж. Я тебя люблю, а остальное не имеет значения.

– Ты хоть понимаешь, что для меня значат твои слова, Дотти? Я спешил сюда из Валледера, опасаясь, что все происходящее между нами – лишь сладкий сон. Я до сих пор не могу поверить, что нашел свою единственную, и она отвечает мне взаимностью.

– Придется поверить. Кстати, я не хочу ехать в Нью-Йорк.

– Конечно, хочешь. Это же твой дом.

– Раньше был. Но теперь я попала в иной мир и влюбилась в него. Потому что здесь есть ты. Я никогда не заставила бы тебя оставить привычную жизнь ради меня. Мне все здесь нравится, я узнала очень много нового.

В его ушах гулко стучала кровь.

– Ты говоришь так, потому что хочешь сделать мне приятное?

– Я говорю чистую правду, – заверила его Дотти. – А зачем тогда произносится свадебная клятва? Я собираюсь любить тебя, уважать и быть с тобой в радости и горе. Сейчас твоя семья переживает тяжелые времена. Бабушке нужна твоя помощь. И хотя я ее ни разу не видела, она мне заранее нравится. Королева делает то, что должна делать, да и Зоуи ее обожает. Почему Александр-Филипп или другой представитель королевской династии должен вмешиваться в дела вашей страны, если именно ты – тот человек, который способен взять бразды правления в свои руки? Думаю, твой отец это предвидел. Стасио попытался уберечь тебя, обратившись за помощью к Филиппу. Но тебе нужно другое. Твой брак с Терезой стал для меня доказательством того, что Хелленика очень важна для тебя. В противном случае ты отрекся бы от титула раньше, чем Стасио. Мне кажется, из вас двоих именно ты рожден стать королем. Я люблю тебя, Алекс. Я горжусь тобой и восхищаюсь твоим благородством. И меня радует возможность стать твоей помощницей.

Глаза Дотти блестели, как сапфиры на кольце, которое Алекс собирался вручить ей. Такие глаза не могли врать.

– Все, что тебе остается, – принять корону, любовь моя, – продолжала молодая женщина. – Мы с тобой будем вместе, а Стасио сможет жить, как пожелает, не испытывая при этом чувства вины. Он женится на женщине, которую любит. Они будут приезжать в гости, привозить с собой детей, двоюродных братьев и сестер Зоуи. Гектор будет в восторге. Ко ролева получит заслуженный отдых, а Зоуи навсегда останется нашей любимой девочкой. Идеальное решение.

Алекс покачал головой:

– Ты не понимаешь. Королевой не может стать обычная женщина, а я никогда не откажусь от тебя.

– Кто сказал? Я не слышала, чтобы Гектор, излагая условия завещания, упоминал об этом. Он только сообщил, что наши совместные дети не будут иметь права на трон. Эта привилегия навсегда останется за Зоуи.

Алекс потер шею.

– Все, что ты сказала, имеет смысл, но прецедента еще не было.

– Давай попробуем. Мы можем пойти к королеве прямо сейчас, разбудить ее и сказать, что ты желаешь занять трон Хелленики и править бок о бок со мной. Поскольку нарушение правил инициировал твой отец, написав завещание, наверняка его матери удастся убедить министров и парламент. Никто не сможет править этой страной так разумно, как ты, Алекс. Ты уже делал это и прекрасно справлялся.

Он с жаром обнял ее:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Понимаю. Мне нужно знать лишь одно. Посмотри мне в глаза и скажи: неужели ты не хочешь спасти династию Константинидес?

Алекс прошептал, зарывшись лицом в ее великолепные волосы:

– Чем я заслужил тебя?

– Мне не хватит жизни, чтобы перечислить все. Но пока надо срочно переговорить с королевой. Позвони бабушке прямо сейчас. Ей нужна поддержка. И поможет в этом папа ее обожаемой Зоуи.

Алекс поцеловал Дотти в шею:

– Стану я королем или нет… Захочет ли бабушка организовать торжественное бракосочетание перед коронацией или нет… Все это не имеет значения по сравнению с тем, что я собираюсь сделать.

– И что это? – спросила Дотти, задержав дыхание.

Он обхватил ладонями ее лицо:

– Завтра на Ауруме, в небольшой часовне, я женюсь на женщине моей мечты.

– Алекс…

– Это будет очень скромная церемония – только для нас двоих. Часовня, расположенная на территории дворца, скрыта от посторонних глаз. Нас обвенчает отец Григорий. Я попрошу его провести церемонию на английском языке.

– Не надо беспокоиться по этому поводу.

– Это важно для меня. Я женюсь на любимой и ради нее хочу произнести клятву верности по-английски. Нашими свидетелями будут мой друг Бари, а также Инес и Ари. И конечно, Зоуи.

* * *

Дотти крепко держалась за руку Алекса, когда он вел ее вместе с Зоуи в тускло освещенную часовню. Дотти надела розовое платье и распустила волосы, потому что Зоуи сказала ей по секрету, что именно такая прическа нравится папе больше всего.

Инес протянула Дотти букет васильков. Алекс прошептал ей на ухо:

– Инес собрала их сегодня утром. Они подчеркивают цвет твоих глаз.

Дотти почувствовала, как на ее глаза набежали слезы. У Инес был еще один букет, поменьше, который она сделала для Зоуи. На Алексе был летний светло-синий костюм. Закрепив два бутона в лацкане своего пиджака, он повел ее и дочь к алтарю, где ждал священник.

Несмотря на то что Алекс был принцем, мероприятие проходило без помпезности. Он не хотел, чтобы невеста чувствовала себя не в своей тарелке. Сердце Дотти готово было разорваться от любви, когда началась свадебная церемония.

– Принц Алексиус Кристоф Рудольф Стефано Валледер Константинидес, герцог Аурума, согласны ли вы взять в жены Дороти Жиль Ричардс? Чтобы любить и уважать ее, быть с ней и в радости, и в горе, пока смерть не разлучит вас?

– Да.

Дотти дрожала.

– Дороти Жиль Ричардс, согласны ли вы взять в мужья принца Алексиуса? Чтобы любить и уважать его, быть с ним и в радости, и в горе, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – прошептала она, не смея до конца поверить в реальность происходящего.

– Объявляю вас мужем и женой. Пусть Господь благословит ваш брак. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь.

– Аминь, – повторили Алекс и Дотти.

– Желаете обменяться кольцами?

– Да, святой отец. – Алекс надел ей на палец кольцо с сапфиром в один карат.

– Можете поцеловать невесту.

Значимость момента постепенно начала доходить до сознания Дотти. Алекс стал ее мужем. Ее жизнью! Не думая больше ни о чем, она потянулась к его губам, нуждаясь в поцелуе так же сильно, как в солнце – чтобы не замерзнуть, и в воздухе – чтобы дышать.