Как "поймать" мужа - Дина Аллен

Обхватив голову руками, Стефани просидела так несколько минут. Потом набросила халат и с унылой физиономией принялась собирать деньги. Теперь она их ненавидела и кляла себя за то, что на ум ей пришла эта бредовая затея. Собранные бумажки запихнула в сумку, хотелось плакать. С улицы донесся вой сирены «скорой помощи» — В Нью-Йорке она настолько привыкла к этому звуку, что обычно не обращала на него никакого внимания. Но сейчас сирена напомнила, что кому-то в этот момент мучительно тяжело, что любовные неприятности — ничто по сравнению с физическими страданиями.

Тут лицо ее просветлело — прекрасная идея пришла в голову: завтра же она отнесет деньги в ближайший благотворительный фонд, в помощь беднякам.

Рэй вернулся в спальню, посмотрел на кровать, но от комментариев воздержался. Доставая свежее нижнее белье, он сказал:

— Давай-ка быстренько приводи себя в порядок, поедем ужинать. Я дико проголодался.

Стефани с виноватым видом шагнула к нему. Слова извинения уже вертелись у нее на языке, она хотела положить руку на плечо Рэю, но он демонстративно повернулся к ней спиной.

С того дня их отношения заметно изменились. Они по-прежнему спали вместе, и любовник часто овладевал ею, они ездили ужинать и обедать, иногда в компании друзей Рэя. Два раза мистер Баго даже брал ее с собой в служебные командировки, где девушка не только не мешала ему заключать сделки с клиентами, но, наоборот, благодаря своему женскому обаянию помогала получать дорогие оптовые заказы на поставки вина. Но его отношение к ней изменилось — он стал суше, менее разговорчив, перестал шутить, Похоже, что теперь ему приходилось все-время быть настороже, заранее обдумывая каждое слово и жест.

Первой реакцией Стефани было: «Ну и пусть дуется. Мое-то какое дело!» Но оказалось, что ей трудно игнорировать перемены в поведении этого человека. Напряженность между ними выросла настолько, что утром, когда за ним закрывалась дверь, его провожал вздох облегчения. Однако ближе к вечеру Стефани ловила себя на том, что нетерпеливо ждет, когда он вернется домой, и надеялась, что войдет прежний, насмешливый мужчина. Раньше они много разговаривали, обсуждали новости в мире и в Штатах, даже порою жарко спорили. Теперь они обменивались несколькими фразами и Рэй частенько, едва вернувшись домой, тут же включал телевизор и молча просиживал перед ним весь вечер.

Стефани чувствовала себя обиженной, но понимала, что сама виновата. Знала также, что по идее ей следовало бы радоваться их взаимной отчужденности, приближающей ее к свободе, но почему-то не радовалась. Не нравилась ей эта напряженная атмосфера взаимной неприязни. Только постель их сближала. Но даже и здесь что-то было не совсем так, как прежде. Теперь уже Рэй не пытался поцеловать ее, не бормотал испанских слов, а, сделав свое дело, тут же поворачивался спиной. А ведь раньше не выпускал из объятий всю ночь.

Утром он вставал и оставлял любовницу в постели, не прося подняться, чтобы вместе позавтракать, как это бывало раньше. Она убеждала себя, что такие мелочи ее нисколько не волнуют, но почему-то стала плохо спать, утром просыпалась с головной болью и вообще чувствовала себя неважно.

Однажды утром, после того как Рэй уехал на работу, к ней без предупреждения пожаловал Конрад.

Когда Стефани открыла дверь и увидела его на пороге, она застыла от удивления. Инстинкт подсказывал, что этот визит не сулит ничего хорошего. Она даже хотела захлопнуть дверь у него перед носом, но не успела — гость решительно, плечом вперед, шагнул в переднюю.

— Ну что же, здравствуйте, Конрад. — И добавила, усмехнувшись: — Заходите, не стесняйтесь.

Он обвел глазами гостиную, затем с мрачной физиономией вопрошающе взглянул на Стефани.

— Рэя нет дома, — тут же выпалила она.

— Я отлично знаю, где он. — Конрад уселся на диване. — Я приехал, чтобы повидаться именно с вами.

— Что вам от меня нужно?

Брови Конрада слегка приподнялись, он внимательно взглянул на девушку и спросил без особого интереса:

— Вам нездоровится?

— Сейчас я вполне здорова. Весьма тронута вашим вниманием.

Конрад нахмурился и приступил, очевидно, к главному:

— Вы могли бы догадаться, ради чего я пришел. Вся наша семья полагает, что Рэй уже утратил к вам интерес.

— Вы надеетесь, что я уже осточертела вашему кузену и ему пора выставить меня коленкой под зад? — Она стойко выдержала злой взгляд визитера.

— Да, примерно так. Мы хотим, чтобы он жил нормально.

— Нормально?

— Да. Ему пора остепениться и найти себе достойную супругу.

Стефани искренне рассмеялась.

— У Рэя репутация Казановы — неуемного охотника за дамскими юбками, а вы хотите лишить человека любимого развлечения, лишь бы он не был со мной.

— Вы не пара ему. Подумали бы о его благе… — Вот уж о чем я меньше всего намерена думать, — отрезала она, да так решительно, что физиономию пришельца перекосило от возмущения.

— Значит, вам от него нужны только деньги?

— На что же еще можно рассчитывать? Подумайте сами, что еще ценного есть в вашей семейке?

Она сознательно пыталась побольней задеть необузданную гордыню гостя. Тот задохнулся от возмущения, но взял себя в руки.

— Я готов заплатить вам пятьдесят тысяч долларов за то, чтобы вы оставили Рэя в покое и навсегда ушли из его жизни.

От этих слов ей стало физически плохо, как будто он ударил ее кулаком в живот. Девушка еле подавила подступающую тошноту. Прежде ей казалось, что слова — это, в конце концов, сотрясение воздуха и нет нужды принимать их близко к сердцу. Но нет, слова имеют и вес, и силу, и острые, зазубренные края и потому могут жестоко ранить душу. Как посмел этот чванливый тип рассесться тут и оскорблять ее! Как же глубоко он презирал ее, если мог хоть на миг вообразить, что она примет его предложение!

Для них она была кем-то вроде Патрика Чейза — раздражающей помехой, от которой можно откупиться.

С подобием улыбки и наигранным веселым торжеством она сказала:

— Нет уж, благодарю. Мне ваш вариант не подходит.

Конрад устало взглянул на нее.

— Я пришел сюда не для того, чтобы торговаться.

Интересно, какую предельную цену он готов заплатить?

— В мои планы это тоже не входит.

— А чего вы вообще хотите?

— От вас? Ничего.

Поразмыслив немного, Конрад скривился в улыбке:

— Хорошо. Шестьдесят тысяч.

Открыв кейс, он извлек оттуда какую-то бумагу с машинописным текстом. Стефани чертыхнулась про себя — она наперед знала, что там написано примерно следующее: «В обмен на полученную сумму обязуюсь порвать всякие отношения с Рэем Баго, в чем и расписываюсь».

Он протянул ей бумагу, но она даже не взглянула на нее. — Мне это не нужно.