Его награда - Шарлотта Лэм

– Рената и Алекс уже в обеденном зале, ждут нас за столиком, – предупредил он, когда они шли через фойе.

– А Рената тоже переоделась к ужину?

– Да. Надела что-то черное, очень официальное. Терпеть не могу черные платья – сразу кажется, что я на похоронах.

Секунду спустя, увидев Ренату, Пиппа подумала, что Рэндал лукавил. Нарядом красавицы блондинки невозможно было не восхититься: облегающее черное платье с глубоким декольте прекрасно оттеняло ее золотистый загар и подчеркивало все изгибы безупречной фигуры. Рената выглядела потрясающе: мужчины в зале не сводили с нее глаз, а женщины сверлили убийственными взглядами.

– Вот это ты называешь официальным платьем? – шепотом спросила Пиппа, пока они с Рэндалом шли к столу.

– Разве черный – не официальный цвет?

– Только не такой черный!

Трио музыкантов в дальнем углу зала – пианист, тромбонист и ударник – играли популярные мелодии, но шум голосов перекрывал музыку. Обеденный зал был полон.

Алекс с улыбкой встал навстречу Рэндалу и Пиппе.

– Добрый вечер. Пиппа, вы прекрасно выглядите. Какое у вас необычное платье.

– Благодарю вас, – ответила Пиппа и, улыбаясь, повернулась к Ренате. – Сказала бы, что ваше платье привлекает все взоры, но, думаю, вы и так об этом знаете.

– Спасибо, очень приятно слышать, – словно сытая кошка, промурлыкала Рената, играя бокалом шампанского. – А теперь давайте сделаем заказ: я умираю от голода! Днем мы только слегка перекусили, и теперь мне нужно что-то более существенное.

Быстро проглядев обширное вечернее меню, Пиппа выбрала суп минестроне и цыпленка по-строгановски с рисом. Когда официант, приняв заказ, удалился, снова заговорил Алекс:

– А Джонни поужинал в номере?

– Да, чизбургерами и жареной картошкой.

– Против такого ужина я и сам бы не возражал! Честно говоря, вкусы у меня плебейские – роскошным ресторанам вроде этого предпочитаю дешевые забегаловки. Однако приходится питаться одними фруктами и салатами, чтобы держать себя в форме. Жирные гольфисты турниров не выигрывают. Как вы полагаете, Джонни не в обиде на нас за то, что мы его бросили?

– Нет, что вы! Когда мы уходили, он уже спал. А если ему что-нибудь понадобится, он позвонит портье и попросит вызвать нас. – Она покосилась на Ренату – та со скучающим видом вертела в руках бокал шампанского. – Прошу прощения, что заставила вас ждать, – нужно было убедиться, что Джонни спокойно заснул.

Алекс улыбнулся – теплой, ободряющей улыбкой.

– Спасибо вам за то, что позаботились о нем. Джонни – славный парнишка. Честно говоря, я к нему привязался. Давно собираюсь взять его с собой на турнир – он только об этом и мечтает. Говорит, ребята в школе просто умрут от зависти: они там все – фанаты гольфа. Вы ведь не возражаете? – спросил он, повернувшись к Рэндалу.

– Нет, только не забывайте, что он учится и не может пропускать школу. На летних каникулах он свободен, но в другое время – нет.

– Не беспокойся, Рэндал, мы не собираемся постоянно таскать за собой надоедливого мальчишку, – с капризной гримаской протянула Рената. – Он просто невыносим – постоянно требует внимания! Не могу дождаться, когда он вырастет! С подростком, по крайней мере, есть о чем поговорить; но маленькие дети – это сущая головная боль!

– Черт побери, Рената, ты же его мать! – не выдержал Рэндал. – Где твои материнские чувства? Пиппа сегодня увидела его в первый раз, однако проявила к нему в десять раз больше ласки и нежности, чем ты!

Рената смерила соперницу презрительным взглядом.

– Очевидно, у Пиппы талант к материнству. Она из тех женщин, которым нравится ходить на цыпочках вокруг избалованных детей!

Краска бросилась Рэндалу в лицо.

– Джонни вовсе не избалован!

– Конечно! – вмешался Алекс. – Он классный парнишка. Очевидно, у Ренаты просто нет материнского инстинкта, – извиняющимся тоном добавил он.

– Ни малейшего! – подтвердила Рената, вскинув голову, и в ушах ее заплясали сверкающие бриллианты.

– У одних женщин он есть, у других – нет, – примирительно продолжал Алекс.

– Безусловно, мы совсем разные, – подтвердила Рената, снова бросив на Пиппу взгляд, полный снисходительного презрения.

– Очевидно, – продолжал Алекс, – Пиппе было с кого брать пример: должно быть, вы, Пиппа, выросли в благополучной семье, ваша мать с удовольствием готовила, вела хозяйство, воспитывала детей – словом, занималась домашними делами, которые современные женщины считают пустой тратой времени.

– И вы тоже думаете, что это пустая трата времени? – сухо поинтересовалась Пиппа.

– Отчего же, если вам это нравится, – обезоруживающе улыбнулся Алекс. – Но мать Ренаты была всецело поглощена карьерой, а дочь оставляла на попечение няни, – ничего удивительного, что Рената выросла такой же.

– Пиппа – сирота, – резко вмешался Рэндал. – Она росла, не зная матери, в приютах и приемных семьях. Так что ей не с кого было брать пример.

Странно было слышать, что Рэндал защищает ее; его вмешательство тронуло и обрадовало Пиппу. Может быть, он понимает ее лучше, чем ей кажется?

Во взгляде Алекса блеснуло сострадание.

– Должно быть, нелегко вам пришлось. Готов поспорить, теперь вы больше всего на свете мечтаете иметь семью.

– Вы правы, – тихо ответила Пиппа, чувствуя на себе пристальный взгляд Рэндала.

– Что ж, – протянула Рената, – теперь понятно, почему вы с такой готовностью взяли на себя заботу о Джонни! Хотите получить готовую семью!

Явился официант, избавив Пиппу от необходимости отвечать, – да оно и к лучшему. Внутри у нее все горело, она готова была вцепиться Ренате в волосы. После неловкой паузы Рэндал вновь начал разговор: он расспрашивал Алекса о его спортивных победах. Пиппа молчала, радуясь, что избавлена от необходимости поддерживать беседу.

Рената не оставляла бывшего мужа в покое: она постоянно вмешивалась в разговор, доверительно склонялась к Рэндалу, призывно хлопая накладными ресницами, и пальцы ее с алыми ногтями как бы невзначай скользили по его рукаву.

Намерения ее были совершенно прозрачны; чего не могла понять Пиппа – это взглядов, которыми Рэндал встречал ее атаки. Лицо его было совершенно непроницаемо: порой ей казалось, что бывшая жена его раздражает, порой – что он по-прежнему очарован ею и едва сдерживает чувственное влечение.

Да и может ли быть иначе? Ведь Рената – просто воплощение сексапильности. Способен ли хоть один мужчина перед ней устоять?

– А вы, Пиппа, любите спорт? – спросил Алекс, и все повернулись к ней.

– Люблю, но только издали. С удовольствием смотрю по телевизору теннисные турниры, но сама спортом не занимаюсь. У меня никогда не было на это времени – приходилось много работать. И в гольф я никогда не играла и, боюсь, даже не видела, как это делается.