Лепестки на воде - Кэтлин Вудивисс

Ньюпорт-Ньюс был основан сто лет назад и заселен в основном ирландцами. Вероятно, поближе познакомившись с жителями городка, Шимейн почувствовала бы себя здесь своей, но встречи с миссис Петтикомб и Роксанной научили ее осторожности. Кроме того, она не знала, как примут ее, едва только пройдет слух, что она — бывшая арестантка. Очевидно, миссис Петтикомб позаботится, чтобы эту новость узнал каждый житель города.

Гейдж остановил повозку перед лавкой в ту минуту, когда из дверей вышла худощавая седовласая женщина. Гейдж спрыгнул с козел, привязал лошадь к коновязи и учтиво приподнял шляпу:

— Доброе утро, миссис Макги.

— Утро и вправду доброе, Гейдж Торнтон, — приветливо откликнулась женщина, опираясь на трость. — Что привело вас сюда в этот ясный день, да еще в сопровождении юной красавицы и малыша?

Отвечая, Гейдж добродушно и ловко передразнил ирландский акцент собеседницы:

— Провалиться мне на этом месте, если на всем белом свете найдется особа приятнее вдовушки Мэри-Маргарет Макги!

Женщина недоверчиво покачала головой, но ее ярко-синие глаза заискрились от удовольствия. Гейдж помог Эндрю спуститься на землю.

— И вы, мистер озорник, надеетесь, что я куплюсь на вашу красивую ложь? — усмехнулась миссис Макги. — Вот уж не думала, что вы ставите меня на одну доску с пустоголовыми девчонками, которые пускают слюнки каждый раз, как вы приезжаете в город! Впрочем, хорошо, что вы нас навестили: до меня дошло столько немыслимых слухов, что я уже хотела отправиться к вам сама и проверить, правду ли про вас говорят. — Остановив взгляд на Шимейн, женщина кивнула, словно придя к какому-то выводу. — Да, сплетницы не приврали. Какой-то забулдыга, который целыми днями сидит в таверне, глотая виски, назвал ее болотной жабой. — Миссис Макги махнула рукой в сторону находящейся по соседству таверны. Внезапно ее губы растянулись в широкой усмешке, обнажив ряд безупречно белых мелких зубов. — Будь этот негодяй чуть пониже ростом, я сломала бы трость об его башку за оскорбление славного народа ирландцев! Можно подумать, в Англии нет болот!

Робость Шимейн быстро улетучилась. Какой неподражаемый юмор! Миссис Макги стала для нее приятным сюрпризом после двух первых встреч с жительницами городка. Вдова вселила в Шимейн надежду — возможно, остальные его обитатели окажутся дружелюбными и снисходительными людьми.

Внезапно Мэри-Маргарет грозно нахмурилась, жестом приказывая Гейджу помочь Шимейн.

— В чем дело, сэр? Вы забыли о хороших манерах? Или решили, раз она ваша служанка, незачем помогать ей выбраться из повозки?

Охотно закивав в ответ на дружеские шпильки миссис Макги, Гейдж подошел к повозке, обхватил обеими руками тонкую талию Шимейн и поставил ее на землю. Шимейн заметила, что под густым загаром на лице Гейджа проступил слабый румянец — казалось, он пристыжен и боится, что Шимейн сочтет его неучтивым дикарем. Заметив на лице сдержанного и невозмутимого хозяина тень почти мальчишеского смущения, Шимейн испытала непривычное чувство. Неужели Гейдж дорожит ее мнением?

— Мадам, позвольте представить вам Шимейн О'Хирн, — произнес Гейдж, галантным жестом приподнимая шляпу. Ему никак не удавалось отогнать мысли о том, что его пальцы почти сомкнулись вокруг талии Шимейн. Несмотря на худобу, она отличалась изящными формами. — Шимейн, эта леди — одна из самых достойных жительниц города, благородная и дружелюбная вдова миссис Мэри-Маргарет Макги.

— Полно вам! — усмехнулась Мэри-Маргарет, словно отметая грациозным взмахом руки льстивый комплимент. Переведя взгляд на Шимейн, она приветливо улыбнулась и пожала девушке руку. — Очень рада познакомиться с вами, дорогая, и если никто еще не поздравил вас с прибытием, это сделаю я. Добро пожаловать!

— Вы очень любезны, мадам, — искренне ответила Шимейн.

Мэри-Маргарет вопросительно уставилась на Гейджа, который стоял рядом, держа на руках сына.

— Надеюсь, джентльмен не станет возражать, если его служанка познакомится с несколькими местными жителями?

Гейдж приподнял бровь, отвечая на взгляд женщины, а затем огляделся, заметив на улице молодых холостяков, почти ровесников Шимейн. Гейдж знал, что стараниями миссис Макги заключилось по меньшей мере три брака между вновь прибывшими ирландцами и давними жителями городка. Ему не хотелось, чтобы в ближайшее время кто-нибудь обратился к нему с просьбой продать Шимейн.

— Охотно вверяю Шимейн вашим заботам, Мэри-Маргарет, но, прошу вас, не надо строить козни за моей спиной.

Пожилая женщина изобразила возмущение:

— Гейдж Торнтон, посудите сами, разве слабая, беспомощная вдова способна строить козни?

Гейдж остался при своем мнении.

— Вы не лишены таланта свахи, Мэри-Маргарет, а я не желаю, чтобы по вашему наущению какой-нибудь юнец пытался завоевать сердце Шимейн. Короче, никакому влюбленному Ромео я ее не продам, ясно?

Мэри-Маргарет подавила довольную улыбку и в притворном недоумении приподняла тонкую бровь.

— И что же это означает, мистер Торнтон? Приберегаете этот лакомый кусочек для себя?

Гейдж поежился под пристальным взглядом женщины.

— Думайте что угодно, Мэри-Маргарет, но, если хотите, чтобы мы остались друзьями, не вздумайте посягнуть на мою собственность.

— Ваше предостережение принято, сэр. — Миссис Макги ответила ему величественным кивком. — Я последую вашему совету.

— Вот и хорошо! — Гейдж вошел вместе с Энди в лавку, оставив женщин вдвоем.

Задумчиво улыбаясь, Мэри-Маргарет сложила морщинистые ладони на набалдашнике трости и обвела Шимейн неторопливым взглядом.

— Вы прелесть, — наконец заявила она. — Несомненно, вскоре вам будут завидовать все девицы и старые девы округи — еще бы, ведь вы поселились в доме мистера Торнтона! Надеюсь, дело не дойдет до драки за лучшую рыбку в этом пруду. Целый год здешние девицы пытались заманить эту достойную добычу в свои сети. Об одной из них я должна предупредить вас особо — впрочем, возможно, вы с ней уже знакомы.

Старательно избегая любопытного взгляда вдовы, Шимейн изобразила недоумение:

— Не понимаю, о ком вы говорите, мадам.