Пока живу, надеюсь... - Дейзи Миллер

— Поскорее бы это все закончилось! — усилием воли отрываясь от нее, пробормотал Никос.

Утром Дженнифер позвонила сестре и сказала, что вышла замуж за Никоса. Роузмари не знала, что и сказать, а когда услышала, что у них вот-вот вторая свадьба, и вовсе лишилась дара речи.

— Конечно же мы приедем! А может, Никос расщедрится и пришлет за нами свой самолет? — подначила ее сестра. — Было бы здорово… С деньгами у нас сейчас туговато. А я за это обещаю постараться его полюбить.

Родня Никоса окружила Дженнифер семейным теплом и заботой. В тот же день они пригласили на чай чуть ли не половину Никосии. Одна из гостей, яркая брюнетка с пышными формами в элегантном брючном костюме, улучив подходящий момент, не преминула сообщить Дженнифер:

— Позвольте представиться, Тереза! Мы с Никосом друзья детства.

Дженнифер любезно улыбнулась, сочтя благоразумным промолчать.

— Признаться, я жутко удивилась, когда узнала, что он ни с того ни с сего вздумал жениться. — Брюнетка окинула ее не слишком любезным взглядом. — Ведь любит-то он меня!

Округлив глаза, Дженнифер переспросила:

— Извините, что вы сказали?

— Да-да, вы не ослышались! Вряд ли Никос в этом признается, слишком уж он упрям и самолюбив, но ведь дело не в словах… — И тут ее полные ярко накрашенные губы растянулись в торжествующей улыбке. — Он влюбился в меня, когда мы еще были детьми, и не перестает любить до сих пор. А на вас женится от отчаяния!

От неожиданности Дженнифер произнесла то, о чем думала, вслух:

— Так это вас он застукал со своим приятелем?

Брюнетка вспыхнула, и Дженнифер, придя в себя, извинилась, удивляясь в душе столь бурной реакции брюнетки и своему собственному злорадству.

— Да, я тогда была слишком молода! — с горечью согласилась брюнетка. — И перебрала спиртного на той вечеринке. Ну и что из того? Все равно Никос меня любит. К вашему сведению, мы с ним до сих пор друзья. Причем о-о-очень близкие. — Она прищурилась. — Понимаете, о чем я?

После подобных признаний Дженнифер было нелегко изображать из себя счастливую невесту. Разумом она понимала: Тереза нарочно старается куснуть ее побольнее. Но сердцем чувствовала: эта женщина говорит правду. А вдруг французы правы насчет первой любви? Вдруг Никос до сих пор любит эту знойную красотку?! А почему же тогда не женился на ней?

Пока Дженнифер изводила себя ревностью, Никос, уладив дела в Лондоне, заехал в Париж и накупил ей подарков, мечтая о том, как через неделю, когда они наконец останутся одни, докажет Дженнифер, каким романтичным, внимательным, терпеливым, щедрым и нежным мужем может быть. Когда он вернулся на виллу родителей с огромным багажом, Дженнифер, к его великой радости, была дома.

— Дженнифер… — шепнул он, лаская ее глазами. — Я так по тебе соскучился! А ты?

— Никос… — Дженнифер потянулась к нему, но, вспомнив про гордость, волевым усилием отстранилась и будничным тоном спросила: — Ну и как съездил?

— Ты не ответила на мой вопрос.

— У нас тут было много дел… — Дженнифер обиженно поджала губы. Мог бы и пораньше вернуться. Вернулся же его отец вчера, а он не слишком-то спешил к ней. Впрочем, она сама во всем виновата. Влюбилась в него как кошка, не спит ночами, все думает о нем и о том, как… О том, о чем и думать-то стыдно!

Никос не мог не заметить перемены в ее настроении, но дал себе слово больше не задавать вопросов. На счастье, в этот момент в гостиную внесли его багаж, в том числе огромный деревянный сундук с замысловатой резьбой местных умельцев, который он купил специально для подарков Дженнифер.

— Это мой первый подарок тебе, — сказал он и, подняв крышку, вынул из него коробку.

— А что это? — тихо спросила Дженнифер.

— Ткань на подвенечное платье. Согласно нашим традициям, ткань покупает жених.

Дженнифер приоткрыла крышку с твердым намерением не выдавать своих чувств, но, бросив взгляд на ткань, восхищенно ахнула. Белый шелк с изысканной ручной вышивкой золотом слепил глаза.

— Какая прелесть!

Она хотела достать ткань из коробки, но Никос ее остановил:

— Я не должен ее видеть.

— А я думала, ты сам ее выбрал… — с трудом скрывая разочарование, протянула Дженнифер.

— Нет, я решил: пусть подвенечное платье будет для меня сюрпризом, — сказал он, пристально глядя на нее. — Просто отобрал все ткани, которые тебе точно не понравились бы, а остальное предоставил на усмотрение модельера. Кстати, сегодня вечером она прилетает из Парижа на первую примерку.

Дженнифер закрыла коробку и подняла на него сияющие глаза. Нет, все-таки он ее любит. И хотя подружка его юности и уверяет, будто бы он от нее до сих пор без ума, похоже, Тереза заблуждается. А расспрашивать Никоса обо всех его подружках она не станет. Ясное дело, у него они были. Нет, лезть в его прошлое незачем.

— Зато все остальное я выбирал для тебя сам, — заверил он Дженнифер. — Надеюсь, тебе понравится.

Дженнифер поднялась и, заглянув в сундук, с изумлением спросила:

— Все это мне?!

— Это твое приданое, — ответил Никос, сияя улыбкой. — А нижнее белье уже отнесли тебе в комнату. Не хотел тебя смущать…

— Ты купил мне белье?

— Именно так. И получил при этом бездну удовольствия, — с ухмылкой заметил он, вогнав Дженнифер в краску.

Послышались шаги, и в гостиную вошла бабушка Теодора. Увидев сундук, она запричитала от восторга, а Никос, воспользовавшись моментом, нагнулся к Дженнифер и шепнул:

— Жаль, что меня, бедного, обманули…

— Как это?

— По традиции невеста с детства вышивает, ткет и вяжет для жениха всякую всячину, — с притворной грустью ответил он. — А перед свадьбой преподносит все это своему суженому.

— Увы! Тебе досталась бесприданница, — подыграла ему Дженнифер, думая о том, как бы поскорее оказаться с Никосом наедине и расспросить, как все прошло у них дома.

После обеда Никос повез ее на прогулку в город.

— Рассказывай, как там Роузмари? — с нетерпением спросила Дженнифер, как только они выехали за ворота виллы. — И почему она мне не позвонила?

— Сказала, что поговорит с тобой, когда приедет на свадьбу.

— Никос, я тебя прошу, скажи мне все как есть. Она очень расстроилась из-за коттеджей?

— Скорее, рассердилась. Между прочим, твой отец согласился на мое предложение, — не скрывая довольной улыбки, поведал Никос. — Роузмари сначала возражала, но я и ее убедил.

— Не сомневаюсь! Против тебя не устоит ни одна женщина, — не удержалась Дженнифер. — Тереза мне все уши прожужжала.

— Тереза? — удивился Никос, затормозив на перекрестке на желтый цвет. — Какая еще Тереза?