В кольце твоих рук - Ли Бристол

— Слышал ли я? Да я последнее время только и слышу, что о ней! — Он наклонился к Саймону: — Кстати, рассказывают прелюбопытнейшую вещь. Говорят, что когда взяли ее корабль, в ее каюте обнаружили голого человека, привязанного к кровати…

Кристофер вдруг запнулся, когда увидел, как мгновенно изменилось лицо Саймона. Догадка молнией мелькнула в его мозгу.

— Матерь Божия! Это был… ты? — Кристофер вскочил с дивана и отошел, пристально глядя на Саймона, словно желая рассмотреть его получше.

Саймон спокойно произнес:

— Послушай, Кристофер, я знаю тебя почти с колыбели. Я платил твои долги, выслушивал твои исповеди, всегда помогал тебе. Но если эта история выйдет за стены твоего дома…

— Клянусь честью, сэр, — поспешил его заверить Кристофер, который до сих пор никак не мог прийти в себя, — я унесу этот секрет с собой в могилу! Значит, вот она какая, Сторм О’Малли! — Он поднял глаза к потолку. — Честно говоря, я представлял ее немного другой.

Саймон устало откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

— Я тоже представлял ее другой, — произнес он сухо и несколько раз глубоко вздохнул.

Пытаясь привести в порядок собственные мысли и ослабить напряжение в затекшей шее, Саймон вновь и вновь мысленно прокручивал события этой ночи.

Черт бы побрал эту женщину! Она просто использовала его. Привязала к кровати, словно животное, и оставила на произвол судьбы, а когда он пришел к ней в камеру, начала ругать последними словами. Потом, освободившись, она тут же начала строить планы насчет того, как они вместе будут плавать под парусами и нагонять страх на все побережье… Что, скажите на милость, он должен делать с подобной особой?.. Ему, конечно, не стоило ее освобождать ни во имя христианского милосердия, ни во имя политических игр Спотсвуда…

А эти сцены в карете? Саймон чуть не застонал вслух, стоило ему вспомнить о ней. Дважды она пыталась выброситься на булыжную мостовую, затем принялась визжать так, что лишь чудом не привлекла к ним внимание прохожих — ему и себе во вред. А когда он попытался зажать ей рот, она чуть не откусила ему палец! За минуту из самого близкого ее друга он превратился в злейшего врага. И теперь ему придется терпеть этот кошмар целую педелю!

— Ах, Кристофер, — прошептал он, — еще совсем недавно я был таким счастливым человеком…

— М-м-м, — сочувственно пробормотал Гейтвуд, не зная, что и ответить. Он отпил еще глоток мадеры, и вдруг на него напал такой смех, что он с трудом мог его сдержать. Наконец он произнес: — Послушай, кузен, я нюхом чую — ты влип во что-то серьезное. Но убей меня, если я хоть что-нибудь понимаю! Почему самая опасная пиратка вдруг оказалась в моем доме, от которого она, судя по всему, не собирается оставить камня на камне?!

— Я только что помог ей бежать из тюрьмы, — хмуро заявил Саймон. — Теперь нам предстоит отправиться в Сайпресс-Бей.

Кристофер онемел.

Его гость, вздохнув, продолжал обдумывать свое положение. Вообще-то приводить Сторм в дом Кристофера и вовлекать его, хотя бы косвенно, в их со Спотсвудом план было не в его интересах. Кристофер, как и большинство членов суда, недолюбливал губернатора. К тому же он, как служитель закона, по своему гражданскому долгу должен был противостоять действиям Саймона как противозаконным. Но Саймон был уверен, что кузен не сделает этого. Кристофер умел хранить секреты; к тому же при всей своей нелюбви к губернатору он все-таки не рисковал выступать против него открыто, предпочитая не ввязываться в большую политику.

Однако Саймону вовсе не хотелось посвящать Гейтвуда во все тайны этого дела. Прикинув, что можно сказать кузену, а что нет, он произнес:

— Понимаешь, горожане проявляют нездоровый интерес к казни женщины-пиратки. Есть опасность, что они сами расправятся с ней раньше, чем она сможет предстать перед судом, и поэтому Спотсвуд попросил меня спрятать ее на время в укромном месте.

— И ты согласился?.. — усмехнулся Кристофер.

Саймон нервно сделал еще глоток.

— А как я, по-твоему, должен был поступить?! Позволить толпе разорвать ее на части?

— Нет… конечно, нет, — пробормотал Кристофер.

Саймон знал, что Гейтвуд далеко не дурак и наверняка не поверил до конца его оправданиям. Но кузен вряд ли будет слишком настойчив в выяснении истины.

— А тебе не приходило в голову, что после того, как все это выплывет наружу, ты вряд ли будешь пользоваться большой популярностью в Виргинии? Подумай, ты ведь совершаешь самое настоящее преступление!

Саймон поежился.

— Для жителей Виргинии — да, — произнес он, — но не Северной Каролины. Вряд ли жители Уильямсберга пойдут войной на Сайпресс-Бей!

Однако в глубине души он не был до конца в этом уверен.

Кристофер поднял бровь:

— Извини, кузен, мое любопытство, но что-то это на тебя не похоже. Рисковать своим добрым именем ради какой-то пиратки…

— Да я в общем-то не так уж и сильно рискую, — без особого энтузиазма проговорил Саймон. — В Северной Каролине вот уже не один десяток лет прикрывают пиратов. Что там продается в лавках? В основном контрабандные товары, и многих это вполне устраивает! Если бы не пиратство, вся экономика штата давно бы уже развалилась к чертям. Как только местный люд узнает, что к ним едет сама Сторм О’Малли, он не то что не будет возражать, но, помяни мое слово, устроит в ее честь триумфальное шествие!

— Все это, может быть, и так, — усмехнулся Кристофер, — но у тебя лично никогда не было репутации друга пиратов. И не нужно тебе быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — такая репутация вряд ли сделает тебе честь.

Саймон почувствовал себя неловко и отвернулся.

— Может быть, ты и прав, — произнес он. — Но я уже имел глупость согласиться. Не могу же я теперь пойти на попятную!

Кристофер задумчиво посмотрел на кузена, но на этот раз не нашел, что возразить. Он лишь произнес:

— Я надеюсь, ты понимаешь: вся эта история может оказаться той искрой, что зажжет бочку с порохом. Спотсвуд и Иден уже давно ведут скрытую войну между собой, и в любой момент военные действия могут начаться в открытую. Кузен, ты ставишь себя между молотом и наковальней!

Но Саймон чувствовал, себя слишком уставшим, чтобы еще о чем-то думать. За последние двое суток на него свалилось столько событий, что он просто не мог все это переварить.

— Поверь, я обезопасил себя, — устало произнес он, — и могу гарантировать, что через пару педель эта ведьма вернется в уильямсбергскую тюрьму.

В глазах Кристофера мелькнул заинтересованный огонек, и он задумчиво постучал пальцем по топкому стеклу бокала.

— Суд распущен на каникулы, — сказал он. — Следующее заседание только осенью. Я думаю, тем временем ей нужно подыскать хорошего адвоката…

Саймон невольно рассмеялся: