Так задумано свыше - Джулия Тиммон

— Постой… Послушай.

— Нет, Дуглас, — не терпящим возражений тоном произношу я. — Все кончено. Прости меня. Пожалуйста, прости. — Встаю с кровати. — Если ты не возражаешь, я хотела бы привести себя в порядок.

Дуглас стоит будто окаменелый. Мне безумно его жаль, и я сделала бы все, что в моих силах, чтобы облегчить его участь, но ему не поможешь ничем.

— Прошу тебя, уходи… — шепчу я, глядя в пол. — Ты еще встретишь умную добрую женщину — и все будет хорошо. Я, быть может, не достойна тебя…

— Ты!.. — слетает с губ Дугласа отчаянный крик.

— Уходи, — твердо повторяю я.

Странно, мне теперь и легко, и тягостно. Тягостно оттого, что рядом никогда не будет Эдвина и по моей милости страдает Дуглас. А легко оттого, что я больше не связана с ним обязательствами, которые не в состоянии выполнить, и могу не играть роли счастливой невесты. Моя семья реагирует на новость о моем расставании с Дугласом вполне спокойно, наверное потому, что я никогда не посвящала родственников в подробности нашего романа и, по счастью, не успела рассказать о помолвке. Мама, когда я звоню ей, предлагает:

— Если тебе одиноко, приезжай к нам сегодня на ужин. Повидаешься с Гвен и Питером — они обещали нас навестить.

— Нет, спасибо, — говорю я, не горя желанием общаться с сестрой. Мы с ней очень разные и никогда не дружили. — Как-нибудь в другой раз. У меня на вечер уже есть планы.

— Смотри сама. И не вешай носа.

— Не волнуйся.

Никаких планов у меня, если честно, нет. Мэгги давно забыла о намерении дать от ворот поворот бойфрендам и ждать единственного и сегодня ужинает с Фэрроу. Сижу одна в своей квартире и поглядываю в окно, но вид любимой улицы не радует.

Около восьми звонит телефон. На мгновение задумываюсь, стоит ли отвечать, но все же снимаю трубку.

— Кэтлин! — раздается плаксивый голос Барбары. — Что случилось?

— Привет, Барбара, — отвечаю я, чувствуя себя вдвойне виноватой. — Трудно объяснить. Просто так будет лучше, в том числе и для Дугласа. Поверь.

— А мы уже вздохнули с облегчением: и младший сын почти устроил свою жизнь, — продолжает Барбара в том же жалобном тоне, будто от этого что-то может измениться.

Молчу.

— Вы казались идеальной парой, — добавляет она. — Не только нам — всем.

— Это лишь казалось, уверяю тебя.

— Я уже смотрела на тебя, как на дочь…

— Мне жаль, что так вышло, правда очень жаль. — Не в силах терпеть эти муки дальше, кладу трубку. На душе тоскливо, но раскаяния нет.

С полчаса слоняюсь по комнатам, потом ложусь спать, но почти целую ночь не могу сомкнуть глаз. Утром начальник, когда мы сталкиваемся в коридоре, останавливается и смотрит на меня пристальным взглядом.

— У вас какие-нибудь неприятности? — спрашивает он.

Растягиваю губы в неестественной улыбке.

— Нет, все хорошо.

Босс снова меня рассматривает.

— Тогда вам не мешает отдохнуть. Настоятельно советую взять отпуск.

— Да, но до моего…

— Повторяю, можете сегодня же пойти в отпуск. — Шеф закладывает руки за спину, продолжает путь и добавляет, не поворачивая головы: — Пользуйтесь случаем. Таким добрым я бываю редко.

Из офиса я, радуясь неожиданной удаче, еду прокатиться по городу. Минут десять спустя мой взгляд приковывает к себе вывеска на агентстве авиабилетов, и я, нарушая правила дорожного движения (к счастью, не причинив вреда ни себе, ни другим), сворачиваю к автостоянке, а через четверть часа уже вновь выезжаю на дорогу, направляясь к студии Мэгги.

На пороге встречаюсь с Брет, которая приветливо здоровается со мной и приостанавливается явно с намерением о чем-то спросить. Я улыбаюсь ей и прохожу мимо. Порадовать ее подробностями предстоящей свадьбы, даже если хотела бы, я не могу.

Сегодня определенно мой день. Во всяком случае, мне везет в мелочах. Других клиентов у Мэгги нет, более того — она собирается устроить себе десятиминутный перерыв и очень рада, что я составлю ей компанию.

— У меня две новости, — сообщаю я. — Хорошая и очень хорошая. С какой начать?

Мэгги задумывается.

— С хорошей.

— Босс в приступе великодушия выгнал меня в отпуск.

Мэгги присвистывает.

— Завидую!

— Вторая новость, — говорю я, доставая из сумки два билета и поднося их к лицу подруги, — мы летим в Нью-Йорк.

— Мы?! — Она округляет глаза, рассматривает билеты и высоко подпрыгивает. — Ты что, и меня берешь с собой? Ур-ра! — Ее восторг внезапно улетучивается, с губ слетает вздох. — Вообще-то… рано я радуюсь. — Она трет лоб. — Понимаешь, до конца недели мне надо дошить пеньюар и купальник для привереды Росс Лейн. Да и других заказов море. Меня никто не может выгнать в отпуск. К тому же я поклялась Миллеру, что послезавтра приду на его концерт…

— Значит, мне снова придется лететь одной? — падая духом, спрашиваю я.

Мэгги разводит руками.

— Я бы с огромным удовольствием, но, увы… — Ее взгляд делается хитроватым. Она всматривается в мое лицо. — Ты что, задумала еще раз позвонить Эдвину? Там, в Нью-Йорке?

Качаю головой.

— Наоборот. Я задумала слетать туда и посвятить все свое время чему угодно, только не мыслям об Эдвине. Буду целыми днями ездить по городу и общаться с новыми людьми. По-моему, это лучший выход: сделать так, чтобы впредь Нью-Йорк ассоциировался у меня с чем-нибудь и кем-нибудь другим.

Мэгги кивает.

— Логично. — Она извинительно улыбается. — Ужасно жаль, что не смогу составить тебе компанию. — Вместе мы бы так почудили, что весь их Нью-Йорк содрогнулся бы!

Вспоминаю, как совсем недавно «почудила» с Томасом, и думаю о том, что подобных увеселений мне пока достаточно. Мэгги, не исключено, выкинула бы в Нью-Йорке нечто похожее. Может, и хорошо, что она не летит со мной.

— Мне тоже жаль, — говорю я, чтобы не обидеть Мэг. — Что ж, устроим себе совместные нью-йоркские каникулы как-нибудь в другой раз.

— Обязательно устроим!

Обнимаемся.

— Ты уж постарайся как можно больше веселиться и радоваться, — советует Мэгги.

— Ага.

— И тогда, может, правда скорее забудешь своего Эдвина? Хоть и… странно все это. Ей-богу, все это слишком странно. Такое ощущение, что история еще не закончена.

— Не болтай глупостей, — отрезала я, устав жить мечтами и иллюзиями.

Еду в аэропорт пораньше, чтобы сдать второй билет, и упорно гоню от себя мысль о том, что в прошлый раз все складывалось примерно так же. Эдвин ясно дал понять, что мне нет прощения и что он тоже устал жить в мире фантазий. Увы, мы не в сказке и не в волшебной стране, где краски ярче, а чувства острее. Вокруг обыкновенная жизнь, в которой, если и происходит нечто чудесное, потом непременно следуют хмурые будни. Нахожу в самолете свое место и с напряжением жду, кто ко мне подсядет. В соседнее кресло опускается юркая старушка в шляпе с большим ярко-красным цветком.