Так задумано свыше - Джулия Тиммон

Дуглас звонит посреди ночи.

— Кэтлин, ты где?

— Дома, — сквозь сон отвечаю я. Удивительно, что после всех злоключений мне удалось так быстро уснуть. Обычно в подобные ночи я до утра ворочаюсь с боку на бок. На сей раз потрясений, видимо, было слишком много.

— Дома?! — кричит в трубку Дуглас. — Слава богу! Я приеду к тебе!

— Может, лучше завтра? — плохо соображая, что происходит, спрашиваю я.

— Я с этой историей чуть не сошел с ума! — вопит Дуглас.

До меня с опозданием доходит, что надо хотя бы поинтересоваться, где он и все ли с ним нормально. Сажусь на кровати и часто моргаю, чтобы проснуться, но это непросто — голова будто набита камнями.

— Откуда ты звонишь?

— С улицы! — выпаливает Дуглас. — От этого трижды проклятого клуба. Только что выбрался из него.

— Ты… в порядке? — спрашиваю я.

— Не знаю, можно ли это назвать порядком, — ворчит Дуглас.

— Я имею в виду: тебя случайно не побили, не ранили, не оскорбили? — У меня в висках начинает пульсировать тупая боль. Прикрываю глаза.

— Нет, меня не побили. И, по-моему, не пристрелили, — раздраженно говорит Дуглас.

— Замечательно, — бормочу я. — Послушай, у меня болит голова. Может, ты сейчас поедешь к себе, а увидимся все-таки завтра?

— Догадываюсь, почему у тебя болит голова, — бурчит Дуглас. — Потому что…

— Завтра, — настойчивее повторяю я. — Спокойной ночи.

Дуглас негодующе усмехается, но я, стараясь ни о чем не задумываться, уже кладу трубку и снова ложусь.

Утром действительность предстает передо мной во всей своей неприглядности, и я настолько подавлена, что полчаса не встаю с постели. Меня заставляет подняться продолжительный и требовательный звонок в дверь.

Дуглас, мелькает в моей тяжелой голове мысль. Накидываю халат и шлепаю босыми ногами в прихожую.

— Где он?! — гремит Дуглас, не успеваю я открыть дверь.

— Кто? — в растерянности спрашиваю я.

Дуглас ветром пролетает через прихожую и врывается в спальню. Там, естественно, никого. Закрываю входную дверь и иду за ним.

— Где ты его прячешь?! В шкафу?! В ванной?!

— Ты про кого? — Впрочем, я уже догадываюсь, о ком речь. Даже представить противно!

— Про эту скотину Томаса, конечно! — тяжело дыша, отвечает Дуглас.

Я спокойно сажусь на кровать и жду, пока он не обследует ванную, шкафы и другие комнаты. Это просто смешно, хотя в некотором смысле его можно понять.

— Ну что, никого не нашел? — спрашиваю я, когда Дуглас наконец возвращается и тяжело опускается в кресло. Я лишь сейчас замечаю, что на нем вчерашний измятый пуловер и чем-то выпачканные брюки, а щеки покрыты щетиной. Я не видела его таким ни разу в жизни. — Ты выглядишь… весьма и весьма неважно, — говорю я. Спохватываюсь и приглаживаю рукой свои волосы. — Да и я, наверное, не лучше.

— Как ты так можешь, а? — спрашивает Дуглас, наклоняясь вперед. — Устроила весь этот цирк, еще и иронизируешь!

Я могла бы заявить, что вовсе не я все устроила, по крайней мере не одна я, и что подбросил нам эту идею его любимый племянничек, но я молчу, потому что, если начистоту, в самом деле кругом виновата.

— Ладно, закроем глаза на все, что случилось на празднике, — нервно, но пытаясь наладить мир, произносит Дуглас. — И на то, что за этим последовало. Ответь на единственный вопрос: ты с ним переспала?