Туман на болотах - Лилиан Пик

Мягкая улыбка Брета казалась невыносимой, и я отвернулась к стене. Он присел на кровать, взяв меня за руку. Я судорожно думала, что бы такое сказать. И единственное, что пришло мне в голову, была банальность:

— Простите, Брет, но у меня болела голова.

— Почему же вы мне не сказали сразу?

— Я пыталась. Но вы не стали слушать. А даже если бы услышали, то решили бы, что это все мои выдумки. — Почему вместо раскаяния меня переполняет возмущение? Я в который раз подумала о том, что сделала с машиной Хардвика, и мысленно содрогнулась. — Я не рассчитала расстояние, ехала слишком быстро… И мне очень жаль.

— Вы не привыкли к размерам моей машины, — погладил он меня по руке, потом наклонился и прошептал: — И вам нужно было пристегнуть ремень!

Мои губы задрожали, и я ничего не могла с ними поделать.

— Знаю… теперь знаю. А ваша машина… она сильно повреждена?

Он пожал плечами, явно решив не говорить мне всей правды:

— Двигатель работал. Я на ней довез вас сюда. Потом отогнал в ближайший гараж. Через четыре дня она будет готова.

— А машина, в которую я врезалась?

— Сильно помята сзади. Но могло быть и хуже. Страховым компаниям придется разбираться друг с другом.

— С вами, похоже, все в порядке.

— Меня спас ремень безопасности. Вы пострадали, потому что вас бросило вперед и вы ударились головой о лобовое стекло. — Он перевел взгляд на повязку вокруг моей головы. — Больно?

Мне хотелось сказать, что чувствую себя так, словно по мне пробежала толпа футбольных болельщиков.

— Не очень. Я очень благодарна вашей сестре за заботу. По-моему, она очень милая. — Я заглянула под одеяло. — Я в ночной рубашке. Кто…

Он подошел к окну и выглянул на улицу.

— Вас раздевала Вивьен, а я помогал.

Я была рада, что он не видит моего лица.

— Я позвонил вашей матери, Трейси, узнав ее номер по справочной. Все ей объяснил, и она передала вам привет. Я сказал, что вы пробудете здесь еще пару дней, и дал ей номер телефона на случай, если она захочет справиться о вашем самочувствии.

Я поблагодарила Брета.

— Не смею слишком долго обременять вашу сестру и должна постараться каким-то образом добраться до матери.

— Только после того, как поправитесь. — Он подошел к кровати и взял мою левую руку. — А как быть с вашим женихом? Хотите, я сообщу ему?

— Нет, нет, спасибо! В любом случае я не знаю, где он сейчас, но, даже если бы и знала, мне бы не хотелось, чтобы вы ему звонили.

— Понимаю. Вы не хотите его волновать.

Я опять не понимала, к чему он клонит, и уже было собралась сказать ему, что никакое происшествие со мной не может взволновать Уэйна, но не стала. Я много раз объясняла ему, что наша помолвка фиктивна, но, очевидно, он мне не верил, так какой смысл говорить ему еще раз?

— Я позову сестру.

В комнату вошла высокая стройная женщина лет сорока пяти с каштановыми волосами, тронутыми сединой. Она была очень похожа на своего брата, вот только ее глаза светились теплом и сочувствием, а его обычно были строгими и холодными.

Я поблагодарила Вивьен за все, что она для меня сделала. Она ответила, что предпочла бы познакомиться со мной при других обстоятельствах.

— Надеюсь, я скоро смогу встать.

— Вы останетесь в постели, девочка моя, — категорично возразил Брет. — Приказ доктора.

— Но…

— Никаких но.

— Он изображает из себя директора, Трейси, — рассмеялась Вивьен. — Не поддавайтесь! Вы в отпуске, а не в школе. Но вам нужно отдохнуть, дорогая. Пара дней в постели — и все, вы сможете продолжить путешествие. Вам хочется поскорее увидеться с родителями?

Я бросила быстрый взгляд на Брета.

— Они разведены, — коротко пояснил Брет.

— О, простите, Трейси, я не знала…

Я попыталась сесть. Ноги и руки болели и возмущенно возражали против любого движения. Брет склонился надо мной и приподнял, пока Вивьен подкладывала мне под спину подушки. Он медленно убрал руки, а я пыталась прийти в себя после его прикосновения.

— Я, наверное, ужасно выгляжу, — вздохнула я.

— Нет, вы не можете выглядеть ужасно, — улыбнулся Брет.

— Вероятно, вы чувствуете себя ужасно, но выглядите совсем неплохо. Может, вам станет лучше, если я причешу вас? — предложила Вивьен.

Она нашла мою расческу и прошлась по моим спутанным волосам.

— Ну вот, теперь очень хорошо, правда, Брет?

— Превосходно, — покорно согласился он.

— Так, а теперь завтрак. Что бы вы хотели съесть? — спросила Вивьен.

— О, ничего особенного, спасибо. Я не очень голодна.

— Ну ладно, я принесу поднос, а вы должны съесть все, что сможете.

В дверь просунулась голова Колина.

— Можно войти? — Его взгляд задержался на мне. — Вы в порядке, мисс Джонс? Вы ужасно выглядите.

Я с трудом рассмеялась, особенно после того, как Брет попытался в шутку задушить Колина.

— Мы тут изо всех сил стараемся поднять мисс настроение, а ты одним махом все испортил.

— Ты хорошо выглядишь. Никаких ударов, синяков и царапин? — спросила я.

Он покачал головой.

— Я поднял ноги на папино сиденье, и, когда мы остановились, они согнулись в коленях, я полетел вперед и ударился задним местом, — он похлопал по нему рукой, — о переднее сиденье.

— Так что он неплохо спрятался, — прокомментировала его тетка.

Я снова рассмеялась.

— Вот видишь, пап, я развеселил мисс Джонс.

Брет взял сына за шиворот и вывел из комнаты.

— Я приготовлю вам завтрак, — сказала Вивьен.

Завтрак принес Брет и заставил меня съесть все до последнего кусочка. Было так замечательно просто видеть его рядом и разговаривать. Когда Вивьен пришла за подносом, то спросила, не хочу ли я умыться.

— Вам нужно немного подкраситься. У вас появился поклонник, Трейси, — мой сын умирает от желания познакомиться с вами.

— У вас есть сын? — Я представила себе еще одного Колина, может быть на пару лет постарше.

— Да. Он видел, как вас принесли мертвой — это его выражение. А теперь он хочет увидеть вас живой.

Брет вышел из комнаты, оставив нас одних.

— Сейчас принесу кувшин и мыло, — сказала Вивьен.

Я предпочла бы умыться в ванной, но она настояла, чтобы я осталась в постели.

— Может быть, позже, когда вам станет лучше.

Умывшись, я посмотрела на себя в маленькое зеркало и содрогнулась от отвращения. Повязка оказалась больше, чем я думала, и закрывала половину лба. Подкраситься уже было выше моих сил. На руках, казалось, висело по гире, и я с облегчением откинулась на подушки, неподвижно вытянувшись на постели.