Рождение Авроры - Диана Стоун

Сюжеты на фотографиях были самыми разнообразными, однако Стелла отметила, что на каждой был запечатлен момент, когда Расселу хорошо. На одной он с друзьями детства, они стоят на причале и держат только что пойманных крабов. На другой — Рассел подросток с братьями и друзьями в форме спасателей строят на берегу живую пирамиду. На нескольких снимках изображены родители Рассела в окружении внуков разного возраста.

Стелла внимательно рассматривала каждую фотографию, а Рассел бегло комментировал, кто на ней запечатлен.

— А сколько у тебя братьев? — поинтересовалась она.

— Нас четверо. — Он указал на одну из самых больших фотографий, на которой было запечатлено все семейство на фоне красивого двухэтажного дома.

— Это мы все собрались на дне рождения у отца год назад. А на плечах у меня сидит мой племянник Тимми, сын Кевина, старшего из братьев.

Стелла обратила внимание, что на всех семейных снимках Рассел выглядит очень счастливым. Она присела на край его письменного стола и улыбнулась.

— Я заметила, что встречи с родными доставляют тебе много радости. Я права? Особенно с племянниками. Ты очень любишь детей, правда?

Рассел широко улыбнулся в ответ.

— Ты совершенно права. Мы с братьями всегда были близки, а своих племянников и племянниц я просто обожаю. — Он как-то по-особенному взглянул на нее. — Вот скоро познакомишься с ними и сама убедишься, какие они чудесные. Мы стараемся каждый год собираться на днях рождения родителей, а иногда и на Рождество. Получается настоящий шумный праздник: много веселья, суеты и всякой вкусной еды.

Повнимательнее вглядевшись в фотографию, Стелла заметила на ней только одно недовольное лицо. Это была изящная блондинка, которая стояла рядом с Расселом. Она спросила о ней Рассела, хотя уже и сама догадалась, кто эта женщина.

— Это Виолетта, моя бывшая жена.

Стелла на мгновение заколебалась, но потом все же решилась спросить:

— Послушай, Рассел, ты так любишь детей. Почему у вас их не было?

Он невесело рассмеялся.

— Уж точно не потому, что я не хотел. Но Виолетта все время твердила, что еще не готова к материнству, что еще не время, но на самом деле она была настолько поглощена своей карьерой и светской жизнью, что просто не хотела отказываться от всего этого ради ребенка. И еще боялась испортить фигуру. — Он усмехнулся. — Помню, как Кэти однажды сунула ей в руки Дэнни, когда он был еще маленьким, тот расплакался и описал ее. Так всю обратную дорогу мне пришлось выслушивать жалобы о том, что ее прекрасное платье от кутюр безнадежно испорчено.

Стелла поневоле рассмеялась.

— А, да, Кэти рассказывала мне об этом случае.

Рассел посерьезнел.

— Чего она тебе не рассказывала, поскольку об этом никто не знает, так это что через пару недель после этого Виолетта сделала аборт.

Стелла почувствовала, как улыбка сползла с ее лица.

— Ох, Рассел, мне очень жаль. Она… она сделала это потому, что не хотела ребенка?

— Именно, и после этого у нас все окончательно развалилось. Я не смог ей простить, что она убила моего ребенка, тем более что прекрасно знала, как я хочу детей. Вскоре после этого мы развелись.

Стелла смотрела на Рассела, заметив, как сразу осунулось его лицо при воспоминании о той эмоциональной боли, которую он пережил. Она могла представить, как нелегко ему было.

И то, что он поделился с ней своей болью, своими переживаниями, означало, что и он тоже ей полностью доверяет, и это приятно согревало ее.

— Знаешь, — тихо сказала Стелла, — я тоже всегда мечтала иметь хорошую, большую семью с несколькими ребятишками, собакой, небольшим садом. Начав встречаться с Фредди, я по своей наивности думала, что у нас с ним все это будет, что он женится на мне, мы родим детей и заживем нормальной жизнью. Но очень скоро мои иллюзии развеялись. — Она горько усмехнулась. — Поначалу, когда еще не до конца поняла, что он за человек, я даже пыталась забеременеть, чтобы поставить его перед фактом, но у меня ничего не вышло. А когда я сказала ему об этом, он расхохотался и посоветовал мне выбросить эту чушь из головы, во-первых потому, что он пока не собирается жениться, а во-вторых, у него не может быть детей, так как он прошел стерилизацию. — Стелла покачала головой. — Я была настолько потрясена и раздавлена тогда, что впала в депрессию. Хотела сразу же уйти от него, но Фредди снова превратился в любящего и внимательного любовника, стал умолять меня не бросать его, клялся, что жить без меня не может и все такое. Уговорил поехать с ним в Голливуд, где он как раз должен был снимать клип с Николь Кидман, в общем был таким милым и внимательным, что я снова, как дура, поверила ему. Именно там, в Голливуде, он и снял ту злополучную пленку, которая впоследствии стала «Рождением Авроры». — Стелла стиснула руки в кулаки. — Ну почему люди бывают такими нечестными, такими жестокими?!

Рассел привлек ее к себе и ласково погладил ладонями напряженные мышцы спины.

— Тебе больше никогда не придется страдать, любимая. У нас с тобой все будет по-другому, обещаю. — Он прильнул ртом к ее губам и нежно поцеловал. — Поверь, милая, все будет совсем, совсем по-другому.

— Теперь-то я знаю, — шепнула она и снова притянула его голову к своей.

Вечером Расселу позвонили из «Эйр Юникс», и ему пришлось отправиться в офис. Когда он вернулся, Стелла была на террасе. Привычная обстановка показалась ему вдруг какой-то иной и в то же время такой по-домашнему уютной, такой манящей. С появлением здесь Стеллы его жилище начало превращаться в настоящий дом.

Направляясь к ней, он на ходу сбросил пиджак и развязал галстук. Облегающий топик персикового цвета с тонкими бретельками подчеркивал точеную красоту ее плеч и тонкую талию, короткая замшевая юбка открывала взору длинные стройные ноги. Стелла стояла, облокотившись о перила, и босые ступни делали зрелище почему-то еще более эротичным.

Улыбнувшись, Рассел прошел на террасу и встал у перил чуть поодаль. Она кивнула, но он не подошел, любуясь ее красотой.

— Вот я и дома, — сказал он, глядя, как лунные блики отсвечивают на ее коже.

— Я так рада. — Игривый ветерок теребил кончики ее волос. Она улыбнулась, наслаждаясь нарастающим между ними нетерпением.

Ее улыбка дразнила его до тех пор, пока наконец желание коснуться ее не стало непреодолимым.

— Иди сюда, — хрипло велел он, не сводя с нее глаз.

В то же мгновение она сорвалась с места и упала в его объятия.

— Как я по тебе соскучился, — прошептал он ей в волосы.

— А я по тебе.

Она стала покрывать поцелуями его лицо. Он подхватил ее на руки и смеясь усадил на плетеный диванчик, отгороженный от остальной части террасы розовым плющом, оплетающим шпалеру. Усадив ее, сел рядом и притянул спиной к себе на колени.