Другая женщина - Джун Боултон

Шагая к крыльцу аккуратного домика во Фресно, он ужасно волновался. Ведь от ответа Айланы зависела не только их судьба, но и судьба маленького Уильяма, который, как Джею начинало казаться, уже видел в воображении Айлану своей матерью, а его, Джея, мечтал называть отцом.

Дверь открыла высокая женщина с благородной сединой в каштановых, как у дочери, волосах. Только старшая Перис не украшала их камушками. Ее волосы длиной до плеч были аккуратно заправлены за уши. Глаза Айлана тоже унаследовала от матери. А полные губы, видимо, от отца. У Элизабет рот был уже и совсем другой формы, но общее впечатление она производила такое же, как и дочь. Обеих отличали естественность и простота в поведении.

Какой же гад их папочка, подумал Джей, как только увидел Элизабет. Вот бы добраться до него! Уж я показал бы ему, как обижать беззащитных женщин!

— Здравствуйте, — сказал Джей, и слова, которые он всю дорогу с таким старанием заготавливал именно на этот случай, в секунду выветрились из его головы. — Я…

— Здравствуйте, — ответила Элизабет, с интересом рассматривая гостя.

У нее был такой же, как и у Айланы, ясный взгляд. Глаза светились заботливостью и материнской лаской. Джей еще раз мысленно обозвал ее неверного мужа хлестким словцом и вдруг подумал о том, что именно она сможет ему помочь. Эта мысль буквально его окрылила.

— Я детектив Уоддингтон, — торопливо произнес он, по привычке доставая из кармана жетон.

Элизабет Перис схватилась за сердце.

— Что-то стряслось? Опять с Айланой?

— Нет-нет, успокойтесь, — пробормотал Джей, поднимая руку. — Я именно к ней и приехал, ну, чтобы поговорить о личных делах… — Он запнулся. — Видите ли, мы познакомились чуть больше недели назад, сразу после ограбления банка…

— А-а, теперь все понятно. — Элизабет закивала. — Айлана вкратце рассказала мне, что некоторое время общалась с полицейским из Вашингтона. Придя в участок, она очень спешила, поэтому вы встретились еще и потом, чтобы закончить беседу. Все верно?

— Да, — произнес Джей на выдохе.

— Айланы сейчас нет дома, — сказала Элизабет. — Пошла за сыром и булочками, вернется минут через пятнадцать. Подождете ее?

— Если позволите.

Спустя минуту они уже сидели в весьма просто, но уютно обставленной гостиной. Страстью к расписным веерам и экзотическим свиткам с иероглифами Элизабет Перис в отличие от дочери не пылала. Наверное, потому, что и путешествовать-то была не большой любительницей — жила, как и много лет назад, все в том же Фресно.

— Хотите чего-нибудь? Минеральной воды? Кофе? — дружелюбно спросила она.

— Нет, спасибо, — ответил Джей.

Ему не терпелось рассказать этой женщине о том, что он мечтает спасти ее дочь от мучительных воспоминаний, что просто должен уговорить ее выйти за него замуж. Но слова все не желали складываться в предложения, и было ужасно трудно начать.

— Говорите, Айлана будет минут через пятнадцать? — произнес он, чтобы хоть что-то сказать.

— Да. Даже, наверное, раньше.

Времени оставалось мало. И Джей ощутил сильное волнение. Если он желал заручиться поддержкой миссис Перис, то следовало действовать быстрее и решительнее.

— Мне нужно с вами посоветоваться, — сказал он первое, что пришло на ум.

Элизабет удивленно моргнула, но всем своим видом дала понять, что готова выслушать любую его просьбу и постараться помочь.

— Не знаю, поделилась ли с вами Айлана, но буквально за несколько дней общения мы на удивление сильно друг к другу привязались. Во всяком случае, я к ней… Она ко мне, кажется, тоже.

Губы Элизабет тронула улыбка.

— Айлана — девочка слишком самостоятельная. И очень рано повзрослела. Она уверяет меня, что в продолжительные отношения ни с кем из мужчин вступать не желает, а о ее мимолетных увлечениях мне знать незачем. Так я якобы спать буду крепче. — Она мелодично засмеялась, но внезапно посерьезнела. — Знаете, когда Айлана приехала ко мне в этот раз, как всегда совершенно неожиданно, я сразу почувствовала: с ней творится что-то необычное.

— Правда? — Джей напрягся в ожидании. — А что такого необычного вы в ней заметили?

— Она, хоть и старается выглядеть веселой и беспечной, постоянно уходит в себя, грустит. По вечерам не бегает ни на встречи со старыми друзьями, ни на танцы. А вчера я вообще застала ее за весьма странным занятием… — Элизабет замолчала, видимо сомневаясь, стоит ли раскрывать постороннему человеку секрет дочери.

— Пожалуйста, расскажите! — взмолился Джей. — Вы представить себе не можете, насколько это важно!

— Для кого? — спросила Элизабет настороженно.

— Для Айланы… и для меня, — откровенно признался Джей, отчаянно желая расположить к себе Элизабет и не зная, за кого она его принимает. — Поверьте, Айлана настолько мне дорога, что я готов ради нее на что угодно. Вы, конечно, можете подумать, что я ненормальный, вообще меня выгнать, испугаться за дочь, в конце концов…

— Нет-нет, ненормальным вы мне не кажетесь, — сказала Элизабет, прищуриваясь. — Но я в растерянности. Видите ли, когда Айлане было всего десять…

Джей вытянул вперед руку, останавливая ее.

— Я знаю. Айлана со мной поделилась.

— Серьезно? — Элизабет покачала головой, будто полагая, что ослышалась. — Просто не верится… Айлана никогда никому об этом не рассказывает, даже мне запрещает упоминать об отце. А с вами, значит, поделилась… Наверное, посчитала вас человеком, заслуживающим доверия.