Замок из песка - Несси Остин

— Там какая-то женщина спрашивает мистера Олриджа… — Садовник подошел неслышно, и Кэрол вздрогнула от его резкого голоса.

— Да? — удивленно спросила она. — Я сейчас. Попросите ее подождать.

Она нехотя выбралась из шезлонга, стоящего на подстриженной лужайке, окруженной недавно зацветшей сиренью. Уже несколько дней солнце припекало так, что можно было загорать, и Кэрол проводила полуденные часы в саду. Для Англии такая погода была редкостью, и не хотелось упускать первое настоящее тепло.

Она прошла через кухню в гостиную и на ходу взглянула на свое отражение в зеркале. Почти невесомый сарафан из хлопка, сандалии. Кэрол стряхнула застрявший в волосах зеленый листик, поправила сползшую с плеча бретельку и улыбнулась. После возвращения Ричарда из госпиталя она впервые почувствовала себя самостоятельным человеком, а не винтиком в сложном механизме, которым управляла не слишком добрая судьба.

Если счастье существовало, то оно для Кэрол было именно таким: солнечные майские дни, ощущение покоя, вечерние прогулки с Ричардом и Энтони по берегу океана, легкий ужин и любовь, и крепкий сон без томительных кошмаров.

Они с Ричардом как будто заново узнавали друг друга: каждое прикосновение было напоено нежностью, каждый поцелуй дарил несказанное наслаждение. Они иногда и сами удивлялись, откуда берутся силы для утоления столь горячего желания. А по утрам просыпались с темными кругами вокруг глаз и запекшимися губами.

Даже теперь, когда Ричарда не было рядом, Кэрол, вспоминая ночные безумства, ощущала, как разгорается страсть в предвкушении следующей ночи, обещавшей падения в бездну и головокружительные взлеты на вершину блаженства…

Она на мгновение прикоснулась прохладными ладонями к покрасневшим щекам, прежде чем войти в гостиную. Там у окна стояла женщина, показавшаяся Кэрол совсем юной. Две тяжелые косы пепельного цвета падали на узкие плечи, дорожный костюм из светлого льна облегал хрупкую фигуру. Ее лицо с умело наложенным макияжем привлекало внимание какой-то кукольной красотой. Только губы были слишком тонкими и плотно сжатыми, выдавая недобрый нрав.

— Меня зовут Глэдис. — Женщина подошла ближе, и стало заметно, что она не так молода, как показалось вначале. Возраст выдавали тонкие морщинки на шее и в уголках рта. — Глэдис Олридж.

Кэрол отступила на шаг: это было так неожиданно, нелепо, страшно, что она в первую минуту совершенно растерялась. Потом, чувствуя неприятный холодок на коже под недоброжелательным взглядом серых глаз, попыталась взять в себя руки.

— А вы, надо думать, та самая Кэрол, о которой мне рассказывал Ричард? — В голосе Глэдис звенели презрительные нотки. — Что ж, вы весьма милы, надо отдать должное вкусу моего мужа. Кстати, где он? Мне необходимо увидеться с ним.

— Его здесь нет, — холодно ответила Кэрол, понимая, что не сможет выдержать долго.

— Ну конечно, он и вас, бедняжку, оставляет в одиночестве, — Глэдис присела на край подоконника и достала из сумочки изящный портсигар. — Собственно, я хотела попрощаться. Ричард уехал так неожиданно…

Она закурила и бросила спичку в окно, потом смерила застывшую у двери Кэрол пренебрежительным взглядом, выпуская из ярко накрашенных губ колечки дыма.

— Наверное, он почувствовал себя виноватым перед вами, — продолжила Глэдис притворно огорченным тоном. — Мы давно не виделись, и когда встретились, не смогли удержаться… Вы понимаете… — Она усмехнулась и взмахнула длинной тонкой сигаретой. — Мы ведь до сих пор женаты, так что ничего предосудительного между нами не произошло.

Кэрол гордо подняла голову: как бы ни была ужасна новость, она не позволит себе показать слабость перед этой женщиной. Но в глазах потемнело, словно тяжелая туча заслонила солнце, и стало трудно дышать.

— Не расстраивайтесь, моя милая. — Теперь Глэдис разглядывала ее с любопытством, как ученый разглядывает зажатую в пальцах и бессильную вырваться бабочку. — Я оставляю Ричарда вам: мне, знаете ли, надоела Англия, и завтра я уезжаю отсюда. Надеюсь, вы окажетесь более удачливой, и вам удастся сделать из него взрослого человека. — Она глубоко затянулась и небрежно стряхнула пепел на ковер. — Что же вы молчите? Предложили бы выпить, я все-таки ваша гостья, пусть и не званая.