Авантюрист - Габриэль Мариус

Ее сердце заколотилось.

— Какого рода помощь?

— Есть проблемы. Нестандартные. Связанные с особыми обстоятельствами.

— Сколько ей лет?

— Тринадцать.

— А вашему второму ребенку?

— Ей пятнадцать.

Она подалась вперед.

— Что вы имели в виду, говоря об особых обстоятельствах?

Было видно, что Флорио колеблется. В первый раз за все время он опустил глаза.

— Понимаете, Тереза необычный ребенок. Она очень развита, но в такой же степени возбудима. У нее сейчас очень трудный период. Дело в том, что в начале года умерла ее мать.

Он произнес эти слова без признаков скорби.

— Умерла?

— Во время пожара.

— Какой ужас.

— Девочки тоже в это время находились в доме. Физически они не пострадали. Во всяком случае, ничего серьезного. Но они получили очень сильную эмоциональную травму. Особенно Тереза.

— Зачем же вы в таком случае держите ее здесь, на мельнице? Разве для девочки не лучше находиться сейчас среди друзей, дома, где она могла бы получить профессиональный уход и помощь?

— По ряду причин я считаю, что здесь им обеим пока лучше, — тотчас отозвался он.

Ребекка медленно кивнула.

— Послушайте, мистер Флорио. Не списывайте меня со счета только потому, что я пыталась действовать чересчур хитроумно. Мне действительно нужна работа, а вам, возможно, нужна я. Если… — Прежде чем произнести это имя, ей пришлось проглотить застрявший в горле комок, — …если Тереза чувствует себя одинокой, или больна, или у нее что-то не в порядке с психикой, я могу помочь. Говорю вам совершенно серьезно.

Он допил свое пиво. Она ненавидела его, потому что считала виновником всех бед Терезы. И не только в последние несколько месяцев, но и все эти годы. И она его боялась. Но в данный момент смотреть на него нужно было с видом преданного щенка в ожидании подачки.

— А кроме того, — продолжила она, — я могла бы помогать вам по дому, как делаю это для синьоры Фиорентини, моей квартирной хозяйки. Стирать, готовить. И конечно же, делать покупки на рынке, потому что вы, я вижу, торговаться не умеете. А здесь без этого нельзя. Разоритесь.

— Что такое аутизм? — вдруг спросил он.

Ребекка даже вздрогнула.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто ответьте на вопрос.

— Аутизм — это клиническое заболевание, по ряду признаков сходное с детской шизофренией. Характеризуется прежде всего расстройством коммуникабельности. Типичные проявления: глубокая замкнутость, затрудненная речь, странное поведение, повторение движений типа покачивания, тряски или прыжков. А что, кто-то из ваших дочерей обнаруживает такие симптомы?

Прежде чем ответить, Флорио долго молчал.

— Нет, — отозвался он наконец. — У них этого нет.

Ребекка почувствовала облегчение. Наверняка это была своего рода проверка.

Флорио вытащил из кармана ручку и пихнул к ней бумажную салфетку.

— Напишите номер телефона, по которому с вами можно связаться.

Она с трудом справилась с задачей, потому что рука дрожала и острый конец гелиевой ручки рвал мягкую бумагу. Да и как было не волноваться. Ведь замаячил призрак надежды. Но сейчас ни в коем случае нельзя было подстегивать удачу. Чуть пережмешь, и тут же безнадежно сломаешь. В данный момент нужно уходить, и как можно скорее.

Закончив писать, она поднялась на ноги и потянулась за корзинами.

— Мне надо возвращаться. Приятно было познакомиться. И… извините, что была такой неуклюжей.

Он встал.

— Я провожу вас до дома.

Она решительно покачала головой.

— О нет, спасибо. Кому-то потом придется ехать сюда за моим мотороллером. Я в полном порядке, в самом деле. Колену стало много лучше.

Несмотря на ее протесты, он настоял, чтобы помочь ей донести покупки к мотороллеру. По дороге ни он, ни она не проронили ни звука. В тени собора, в переулке, где пахло кошками и итальянской сдой, Флорио помог ей приладить корзины.

— Не смогли бы вы сделать еще одну вещь? — сказала она, ставя машину прямо.

— Что?

— Заведите его.

Он дважды надавил ногой на педаль стартера. Мотороллер ожил. Ребекка нерешительно улыбнулась.

— Спасибо! И до встречи… может быть.

Она влезла на сиденье и по мощенному булыжником переулку умчалась вперед.

С неба сеялся мелкий дождик. Вернее, не дождик, а изморось. Ребекка ехала домой, с трудом удерживая в равновесии нагруженный мотороллер. Колено дергало. И вообще ее знобило. Она только что сыграла по-крупному и до сих пор не знала, выиграла или проиграла.

Приехав в Сан-Франциско и узнав, что Флорио сбежал, она вначале пришла в отчаяние. Разумеется, ее беспокоила только Тереза. Что с ней? Насколько она травмирована? Найдутся ли у девочки силы выдержать весь этот ужас? Ребекка прекрасно сознавала опасность, потому что в своей практике нередко сталкивалась с подобными детьми.

Если мыслить стандартно, то бегство Флорио следовало воспринимать однозначно — как публичное признание вины. А почему он, спрашивается, сбежал? Конечно же, чтобы скрыться от правосудия. И кончиться это может либо вечным изгнанием, либо тем, что его отыщут в каком-нибудь убогом мотеле и в случае сопротивления пристрелят.

Но все-таки здесь была одна существенная неясность. О чьей вине идет речь? Его или Терезы?

Честно говоря, для Ребекки сейчас было важно, чтобы с ее ребенком не случилось ничего ужасного. А вопрос вины — это уже на втором месте.

Вначале казалось, что отыскать Терезу нет абсолютно никакой надежды. Но чуть позже в конце тоннеля забрезжил свет, потому что обнаружилась маленькая ниточка. Ребекка вспомнила фразу, которую тринадцать лет назад случайно обронила Барбара Флорио и которая, оказывается, на все эти годы задержалась в подсознании Ребекки.

Барбара Флорио стремилась тогда успокоить Ребекку, чтобы та не волновалась за будущее своего ребенка. Она с гордостью перечисляла свои владения: ранчо в округе Марин, шале на лыжном курорте в Австрии, коттедж в Ирландии.

«А когда Майкл хочет по-настоящему уединиться, — усмехнулась она, — у него для этого есть старая мельница где-то под Урбино. Его прадед эмигрировал оттуда много лет назад. Поверьте мне, в здравом уме никто в эту дыру никогда не поедет. По-моему, там ни разу не делали ремонта, но это его прибежище, тайник души. Я о нем узнала совершенно случайно, и не от него. Мне кажется, он до сих пор пребывает в полной уверенности, что об этой мельнице никто не знает».

Сообщение о том, что Майкл Флорио сбежал в неизвестном направлении в день похорон жены, забрав с собой обеих девочек, повергло Ребекку в такое уныние, что она весь день места себе не находила. И вдруг перед ней возникло улыбающееся лицо Барбары Флорио, а в ушах прозвучало четкое: Урбино.