Мужской взгляд - Эрин Маккарти

Так почему же у нее внутри словно все оборвалось? Ее чувства к Хьюстону были весьма смутными и неоднозначны. Но как бы то ни было, этот человек, блестящий хирург, может оказаться неспособным продолжать оперировать. Дрожь сотрясла ее тело. Она попыталась взять себя в руки.

В приемном покое собрался обычный набор плачущих детишек, бабушек, дедушек и прочих членов семьи. Какая-то женщина средних лет обливалась слезами. Джози надеялась, что они пришли в отделение сердечных болезней, которым заведовал доктор Мэтьюз.

Были также двое мужчин возраста Хьюстона в футболках, плавках и кедах. Она подошла к ним:

– Вы не к доктору Хейзу?

– Да. – Высокий блондин быстро поднялся. – Как он там?

– Его жизни ничто не угрожает. – У обоих на лицах можно было прочесть облегчение. Она продолжила: – Он потерял много крови, но раны на ноге оказались не столь серьезными, как могли бы. Артерии не рассечены, и больших мышечных повреждений нет.

Она на мгновение замолкла, затем все же решилась изложить краткую версию раны на руке, хотя Хьюстон имел право услышать о ней первым.

– Ему, вероятно, потребуется хирургическое вмешательство на руке, но это будет стандартная операция, которую он должен перенести без проблем.

Это было правдой. Операция предстояла обычная, хотя и достаточно сложная, и сама процедура не подвергала опасности жизнь Хьюстона. Она не стала уточнять детали.

– Слава Богу. – Мужчина запустил пальцы в светлые курчавые волосы. – Кстати, меня зовут Кристиан Дрейк, я шурин Хьюстона. Я был недалеко от него в воде, но не заметил, как это произошло. А когда я увидел его на берегу, он был весь в крови. – Кристиан поежился. Он показал пальцем на своего темноволосого товарища: – Это Деннис Мэдсен.

– Рада видеть вас обоих. Я доктор Эдкинс. – Джози обернулась на шум в дверях.

Высокая брюнетка с отчаянным криком ворвалась в комнату и бросилась к ним, разразившись потоком слез.

Джози испуганно сделала шаг назад, а Кристиан, схватив женщину в объятия, принялся утешать ее:

– Ш-ш-ш! Кори, все в порядке. Хьюстон скоро поправится. – Деннис бросил на Джози удрученный взгляд:

– Это жена Кристиана. Сестра Хьюстона.

– Ты уверен, что он в порядке? – спросила женщина, заливаясь слезами. – Господи, это так ужасно!

– Спроси доктора, если не веришь мне. – Кристиан указал жестом на Джози: – Кори, это доктор Эдкинс.

Джози улыбнулась, стараясь не замечать, что на Кори был лифчик от бикини, крошечные шортики и пляжные резиновые шлепки. Она была высокая и стройная, с золотисто-бронзовой кожей, а распущенные темные волосы волной ниспадали на спину. Рядом с ней Джози чувствовала себя бледным пухлым эльфом.

– Хьюстон действительно скоро поправится? – взволнованно переспросила Кори.

Она заставила себя улыбнуться:

– С ним будет все в порядке, он поправится. Хотя некоторое время ему придется воздерживаться от серфинга.

– Спасибо, доктор, – сказала Кори сквозь слезы и добавила, указав пальцем на мужа: – А ты вообще забудь о серфинге, Кристиан.

– Кори, не надо так бурно реагировать.

Джози устало пригладила волосы, чувствуя почти детскую неловкость от встречи с его друзьями и сестрой. Ей вдруг пришло в голову, что действительно есть серьезные резоны, чтобы не вступать в близкие отношения с сотрудниками. Она не могла смотреть на все со стороны, не в силах была остановить поток мыслей. Как бы посмотрели на нее его друзья, если бы она заявила, что провела ночь с Хьюстоном? Точнее, почти ночь.

Пожалуй, они бы ей не поверили, подумала она уныла. Скорее всего она была не его типом женщины.

– Хьюстон сейчас спит и не готов для визитов. Мы собираемся назначить ему операцию, но я не знаю когда. Вам лучше сейчас уйти и отдохнуть до вечера. Оставьте номер дежурной сиделке, и мы позвоним вам, когда он проснется.

Ответив еще на несколько вопросов и пережив новый взрыв слез Кори, ничего не знавшей о необходимости операции, Джози наконец смогла вернуться в третью травматологию. Доктор Уильямс в джинсах и спортивной майке спускался в холл. Она остановила его:

– Доктор Уильямс. – Он кивнул:

– Доктор Эдкинс.

Он почесал подбородок и покрутил головой, весь его вид выдавал напряженность. Обычно доктор Уильямс был оживлен и разговорчив. Увидев его столь серьезным, она испытала некоторое замешательство и засомневалась, так ли уж было необходимо вызывать его из дома.

– Простите, что пришлось вытащить вас сюда в ваш выходной. – Похоже, что половина ее работы в качестве ординатора заключалась в том, чтобы правильно интерпретировать и угадывать настроение штатных докторов больницы.

Он пожал плечами:

– Неделька выдалась сумасшедшая. У детей ветрянка, а это значит, что последние шесть дней жена привязана к дому, что испортило ее настроение и сделало раздражительной. Наконец она выбралась в супермаркет, поскольку в доме не оставалось еды, кроме разве что кетчупа. И тут мне пришлось вызвать ее обратно, прежде чем она добралась до хлеба и молочных продуктов. – Он закатил глаза. – Она была не слишком довольна. Так что сам я рад, что сбежал от ее гнева.

Доктор Уильямс был образцовым семьянином и все свой выходные ревностно посвящал общению с детьми. Но в данном случае Джози лишь могла посочувствовать его жене. Сидеть днями напролет с детьми и не иметь молока, чтобы сварить им кашу, – да, пикником это не назовешь.

– Знаете, а вы могли бы заскочить на обратном пути в круглосуточный магазин и прикупить там хлеба и молока. Это наверняка помогло бы вам заслужить ее прощение.

– Блестящая мысль. Мне бы это ни за что не пришло в голову. Может, она будет столь благодарна, что даже постирает мне что-нибудь из белья. Она была так занята с детьми, а они у нас очень непоседливые, что я уже три дня подряд ношу одни носки.

Джози с трудом подавила желание взглянуть на его ноги. Тут доктор Уильямс остановился у палаты Хьюстона и произнес уже сугубо профессиональным тоном:

– Так что мы здесь имеем?

Сознавая, что их от Хьюстона отделяет лишь тонкая занавеска, она прошептала:

– Разрезан нерв.

Доктор Уильямс покачал головой с серьезным и озабоченным выражением лица, которое она никогда прежде не видела у него.

– Не это хотелось бы мне услышать. – Он указал пальцем в сторону занавески, – Он еще не знает?

– Нет. – Она прикусила губу, представив себе его реакцию на такую новость.

Он решительно отодвинул занавеску:

– Ладно, от того, что мы будем тянуть время, легче не станет. Мы ведь справимся с этим, верно?

Хьюстон услышал голоса шептавшихся за занавеской. Нога ужасно разболелась, а рука совсем онемела. Он потряс головой, чтобы чуть развеяться.