В свободном полете - Дженифер ван дер Куаст

Несколько раз моргаю, чтобы вернулось зрение. В трех футах от нас фотограф опускает камеру и прищелкивает языком.

— Вот это да! — восклицает он. — За такой снимок можно получить хорошие деньги. — Фотограф добродушно улыбается и с важным видом отходит.

— Эй, постой! — кричит ему вслед Джейк, отпустив мою талию.

Я так испугалась, что чуть не шлепнулась на пол.

Фотограф оборачивается. Джейк вытаскивает из кармана бумажник.

— Что, если я попрошу вас прислать мне копию этого снимка? Если я оставлю свой электронный адрес? — Он протягивает визитку. — Я заплачу.

Фотограф берет визитку, но от денег отказывается.

— Посмотрим, что можно сделать, — говорит он.

По мере того как Джейк приближается ко мне, его походка меняется, он начинает пританцовывать. К тому моменту, когда Джейк оказывается рядом, он уже танцует. Улыбаясь во весь рот, он берет меня за руки и начинает кружить. Я останавливаюсь, а Джейк уже готов к новым трюкам.

— Как ты хорош! — говорю я.

— Моя мама была танцовщицей в балете Майами. В детстве я по ее настоянию занимался танцами.

— Ты шутишь!

— Конечно, шучу. — И Джейк вновь кружит меня с таким шиком, что я задумываюсь, а не говорит ли он правду.

Задыхаясь, падаю ему на грудь. Но те крепкие объятия, которых я ждала, вдруг слабеют. Вопросительно смотрю на него, боясь заметить выражение боли.

— Я наступила тебе на ногу?

— Нет. — Слегка отклонив меня назад, Джейк прижимается носом к моему уху — мурашки пробегают по спине вниз и дальше — до кончиков пальцев ног. — Кажется, моя школьная подружка идет сюда, — шепчет он. — Я сейчас подниму тебя, и мы продолжим танцевать, идет?

— О'кей.

— Быстро!

Джейк поднимает меня — и опускает прямо перед феей с волосами цвета воронова крыла, одетой в неуместно короткое красное платье.

— Джейк? — Изящным жестом она откидывает прядь шелковистых волос. — Джейк Бликер? Не может быть! — И гибкими руками обвивает его шею. — Много времени прошло, а? — Она одобрительно похлопывает его по груди. — Хорошо выглядишь.

Джейк высвобождается из ее объятий.

— Ага, ты тоже. — Бросает взгляд на меня.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Очень неловкое положение. Я не танцую, но и не участвую в беседе. Я просто идиотка, которая стоит в центре танцпола.

— Сара, это Тина.

— Очень приятно, — говорю я. Тина вежливо кивает мне и вновь поворачивается к Джейку.

— Ну и что с тобой произошло за последнее время? Я слышала, что ты работал в рекламной фирме?

— Да, и все еще там. А ты?

— А ты не слышал? Только что ушла из «Мари Клер». И сейчас редактор отдела моды в журнале «Шарм».

— О, вау! — вырывается у меня. — Потрясающе! — Смотрю на Джейка, произвело ли это на него впечатление. Похоже, нет.

— Да, неплохо. — Тина слегка поворачивается ко мне, давая понять, что заметила мое существование. — А вы, видимо, тоже фотограф? — спрашивает она.

— О нет.

Она вопросительно приподнимает бровь. Я молчу.

— А чем вы занимаетесь? — интересуется она.

— Я из группы «Рокеттс».

Глаза ее широко распахиваются. Жду, что сейчас Тина начнет хохотать. Но ее улыбка становится чуть более широкой и лукавой. Склонив голову набок, она внимательно изучает меня — темные волосы, рост 5,4 фута, ноги укоротить. Тина, должно быть, поняла, что я вру.

Поняла?

О Господи! Я попала в точку!

Выражение лица Тины становится отстраненным.

— О, ребята, простите, вы должны меня извинить. — Взгляд ее бесцельно шарит по собравшимся. — Кажется, Сэмми принялся за четвертый бокал шампанского. Хочу поздороваться пока он еще способен узнать меня. — Взметнув на прощание свои бесстыдно роскошные волосы, она, пританцовывая, удаляется.

— Вот ведь, — хихикает Джейк. — Прости. Я не представлял. Думал, будет здорово пригласить тебя на вечеринку с танцами. Но для тебя это, вероятно, оказалось еще одним тяжелым рабочим днем, да?

— Никоим образом. Все замечательно. У меня есть шанс проявить творческие способности и опробовать новые методы, над которыми я сейчас работаю.

— Да-а? Например?

— Не делать ничего без предварительной растяжки.

Музыка внезапно смолкает. Пару секунд оркестр нестройно переходит к новой композиции. С ужасом понимаю, что они продолжают темы восьмидесятых.

— Да! — Кулак Джейка взмывает в воздух в классической манере стоп-кадра. — «Карма хамелеон»! — И в восторге трясет головой.

Не могу разделить его энтузиазм, поскольку пока он изящными прыжками пересекает зал по диагонали, я пытаюсь исполнить сложный пируэт.

К своему глубочайшему удивлению, приземляюсь весьма удачно. Почти ожидая сдержанных аплодисментов, оборачиваюсь к публике. Однако Джейка нигде не видно. А я оказываюсь лицом к лицу с розовощекой девицей в зеленом атласном платье. Она смотрит на меня во все глаза:

— Это вы «Рокеттс»?

— Бывшая «Рокеттс», — уточняю я, не прекращая танцевать. — В этом месяце меня сократили, поскольку я не соответствовала требованиям по весу. Представляете?

Она хмурит брови, явно не зная, верить или нет.

— Эй, — предлагаю я, приподнимая юбку. — Хотите увидеть мой канкан?

С этими словами я изображаю па, которое запросто посрамило бы целую компанию танцовщиц из «Хорус лайн», из тех, что доллар-в-день. Этот мах был не часть шоу — но сам по себе шоу. Изящно изогнутая ступня, пальчики натянуты, высоко поднятое бедро. Длинная стройная ножка, исполненная страсти, которая подняла ее до небес…

И продолжает движение. В панике наблюдаю, как она взмывает над головой, подол моего платья следует за ней… Затем я чувствую резкую боль в копчике и погружаюсь в темноту.

Поспешно одергиваю платье, надеясь принять менее компрометирующий вид. Когда удается освободить голову из складок ткани, как и следовало ожидать, первым делом вижу Джейка — милого, славного Джейка. Он держит мою туфельку, захлебываясь от хохота. Метнув в него яростный взгляд, протягиваю руку.

— Не хочешь мне помочь? Кажется, я что-то растянула.

— Извини. — Он вытирает слезы, но плечи его все еще конвульсивно подергиваются. — Вот, держи. — Протягивает мне туфлю и помогает подняться. — Ты в порядке?

— Да, все отлично, — бросаю я, словно обронила тапочки.

Обняв меня за талию, Джейк помогает мне, и я, прихрамывая, выбираюсь с танцпола.

— Думаю, нам лучше вернуться в отель.

— Но мы не можем уйти сейчас. Еще не разрезали торт, — возражаю я.