Скажи "да" - Фиона Уокер

На автомобили, как и на все остальное, у Найла был романтический и совсем не практичный взгляд. Он прошел мимо блестящих внедорожников, проигнорировал классические «бентли», не обратил внимания на спортивные автомобили. В своем эксцентричном воображении Найл рисовал Таш за рулем «ситроена» модели шестидесятых годов. Возможно, кому-то этот угловатый, большой и нелепый автомобиль казался произведением искусства, но большинство людей (как и саму новоиспеченную хозяйку) уродливый, мозолящий глаза выходец из давних времен просто раздражал.

Такие машины Таш видела в старых французских фильмах с участием Бельмондо. Очевидно, Найл, обожающий такие кинокартины, при выборе машины руководствовался именно своим пристрастием.

– Я знаю, машина жутко страшная, – целовал он Таш, – но зато сразу видно, у нее есть характер!

– Интересно, какой? – Таш боялась, что колымага развалится прямо на дороге.

Кричащий красный цвет только притягивал внимание к чудовищу, а пыльные кожаные сиденья оказались очень неудобными. Найлу же в «ситроене» нравилось все: от уникальной, по его словам, гидравлической системы до хрипло кашляющего мотора. Таш очень хотелось, чтобы и на нее он смотрел с таким же восторгом.

Но все же энтузиазм Найла в какой-то мере передался и ей. Девушка была благодарна за подарок, хотя немного стеснялась такой щедрости.

– Считай, что это обручальное кольцо, – сказал Найл и поцеловал невесту в нос.

Таш подумала, что ни у одной другой девушки нет такого большого кольца, при попутном ветре набирающего неплохую скорость и на каждом шагу грозящего поломками. В первые три дня после покупки «ситроен» заявил о себе двумя особенностями: он через раз отказывался заводиться и не всегда вовремя тормозил. Один визит механика обходился Таш в сотню фунтов, а вызывать его пришлось уже несколько раз. Содержать подарок Найла оказалось недешево, и Таш иногда ловила себя на неблагодарной мысли, что лучше бы он купил ей старенькую «фиесту». Или кольцо.

Еще через два дня Таш и Сноб отправились на первые соревнования сезона, проходившие в Глостершире, в прекрасном имении одного из друзей Хьюго. Он привез своих лучших лошадей. Хьюго всегда выставлял одних и тех же фаворитов и выигрывал хотя бы в одном из заездов.

На этот раз он победил сразу в трех заездах из четырех. Его кони, Бодибилдер и Серфер, могли уже выходить на международную арену. У них были стальная мускулатура и удивительная грация. Большой и крепкий Бодибилдер выглядел непобедимым и поэтому был вечным фаворитом Бадминтона. Он попал к Хьюго еще двухгодовалым жеребцом, и теперь между ними установилась просто телепатическая связь. Зрителей завораживала их дикая скачка: грациозный и сильный конь, лихо управляемый наездником, стрелой летел вперед, как гонец, спешивший остановить битву.

Под стать ему был и Серфер, нервный жеребец с беспокойными, как у истеричной женщины, глазами и способностью брать любые преграды. Он был просто неуправляем и тем нравился Хьюго. Некоторые соперники Бошомпа клялись, что этот черный конь – единственный, кого Хьюго любит больше себя.

– Как всегда, лучший из лучших, – вздохнул Гас, наблюдая, как Хьюго берет из дрожащих рук жены мэра, жутко перепуганной беспокойным Бодибилдером, голубую и розовые ленты победителя.

Таш вернулась в свой вагончик и налила в пластиковый стакан теплого чаю. Она просто светилась от гордости. Сноб в этом году был сильней и проворней, чем когда-либо. Однако он плохо слушался Таш и сегодня чуть было не сбросил ее. Девушка удержалась в седле, но была вся в грязи и новых синяках.