Гламурная жизнь - Анна Грайфендер

Леандер с Виттой уже успели отойти довольно далеко, но я заметила, что они направляются к расположенному в парке отелю.

Странно. Может, Леандер собирается отпраздновать помолвку присущим ему размахом и решил заранее позаботиться о помещении. Но я никак не могла понять, почему этот репейник по имени Витта никак от него не отцепится.

Так и льнет к нему!

Даже издалека видно.

Да и Леандер мог бы отодвинуться подальше! Уж больно он приветлив и добродушен.

Женщина-разведчик Пия Монхаупт дала странной парочке войти в шикарный отель, скользнула следом и увидела, как они заходят в лифт.

Спустя некоторое время точно так же вошла в лифт и спросила лифтера, на каком этаже вышли предыдущие господа. Явно скучающий бой с готовностью поделился со мной необходимой информацией, а ведь я всегда думала, что скрытность у них в натуре. Даже собиралась его подкупить.

Но почему они изучают комнаты, а не салон? Неужели Леандер планирует провести ночь после помолвки в апартаментах?

Я на цыпочках кралась по коридору, радуясь толщине коврового покрытия и прислушиваясь у каждой двери. Перед номером четырнадцать мне повезло. Неприятный голос Витты ни с чем не спутаешь. Она хихикала как всегда ненатурально. Наконец я услышала Леандера. Кажется, у него хорошее настроение. Я утратила всякий контроль над собой и буквально приклеилась ухом к двери.

— Иди сюда, радость моя, покажи, как ты по мне скучала. Я не мог думать ни о чем, кроме тебя и твоего такого трепетного тела.

Мне сразу же стало плохо, в ушах зазвенело, вместо того чтобы убежать, я стояла как вкопанная.

Леандер продолжал сюсюкать.

— Да, вот так мне нравится… какая ты красавица. Больше всего мне хочется тебя нарисовать…

И снова пронзительный голос Витты:

— Сколько нам еще играть в прятки? Мне хочется наконец быть твоей. Я честная женщина, такие вещи мне, вдове, совсем не к лицу. Мне надоело, что меня третирует эта неуклюжая Пия.

Я чуть не лишилась чувств. В основном когда отчетливо услышала громкий ответ Леандера:

— Радость моя — Он и правда называет ее «радостью», как и меня! — Ты же знаешь, что она мне нужна только как соавтор, а чем больше Пия заинтересована, тем больше старается. К тому же она втрескалась в меня по уши, так что неудобных вопросов не задает. А мне сейчас, как никогда, нужно иметь хорошую репутацию. Она выполняет свою работу на пять с плюсом. Сама понимаешь, я имею в виду ее чисто профессиональную деятельность!

— Я зажала рот рукой, чтобы сдержать подкатившую тошноту.

Витта театрально вздохнула:

— И зачем только там, у Катарины, я рассказала тебе, кто она и чем занимается? Если бы я этого не сделала, нам бы не пришлось прятаться по гостиницам.

Леандер попытался ее успокоить:

— Но я так тебе благодарен, что ты мне все сказала, да и ты, если я правильно помню, тоже не жалела. И с удовольствием сразу же оттуда поехала ко мне. И нам было хорошо, правильно, красавица ты моя?

Он засмеялся своим гортанным смехом и продолжил:

— Но ты права Мне тоже надоело. К счастью, она уже добралась до предпоследней главы.

Я услышала достаточно и как во сне полетела вон. Только бы поскорее выбраться отсюда, поскорее попасть на улицу. Каким-то образом я поймала такси, сама за руль сесть уже не могла. Назвала водителю адрес Катарины. Доехала до Штейнбеков и с трудом выбралась из машины. Вытошнило меня прямо на рододендроны, там я и лежала пока кто-то не забил тревогу. Тут же примчалась Катарина:

— Господи Пия, что случилось? Скажи что произошло?

Говорить я не могла, только вяло мотала головой.

Катарина начала меня трясти.

— Пия! Говори же! Что случилось? Не своди меня с ума!

— Леандер — любовник Витты! — удалось мне произнести, прежде чем снова началась рвота.

Катарина, ничего не понимая, пожала плечами:

— Пия, какую чушь ты несешь. Ты больна.

Она позвала садовника, чтобы тот помог отнести меня в дом.

Положила меня на кровать, велела принести бутылку виски и налила полстакана. В горле жгло, но это помогло прийти в себя.

Постепенно я выложила, что произошло. Не верящая своим ушам, ошарашенная, Катарина сидела рядом, открыв рот.

— А ты уверена? Ошибка исключена? — переспросила она.

Я кивнула.

Катарина встала, позвонила Лилли, попросила ее приехать и забегала по комнате.

Иногда подходила к кровати и самоуверенно шипела:

— Я с ними разберусь по-своему. Подожди.

Мне было все равно. Я могла пролежать в этой кровати остаток своей жалкой жизни. Какая разница?

Вскоре в дверь влетела Лилли.

Взяла меня за руку:

— Бедненькая. Какой ужас! Я не верю. Надо же, и это Леандер.

Катарина бушевала от ярости:

— Этот ущербный телевизионный недоносок. Эта непристойная борьба за рейтинг, какое свинство! С Виттой, именно с Виттой! Как это низко! Мог бы придумать и что-нибудь получше! Я его уничтожу. Один телефонный звонок, и его гнусная жизнь кончена. Да, господин Бергландт! Вы просчитались, потому что совершенно случайно мои связи будут посильнее.

Мне хотелось закрыть глаза и ничего не помнить. Уснуть, проснуться, понять, что ничего этого не было.

Но Катарина закусила удила:

— Совершенно случайно мой крестный Рихард состоит в комиссии канала, где работает Леандер. Одно слово, и эта свинья исчезнет с экрана телевизора, причем навсегда!

Лилли согласно кивала. Потом обе вопросительно посмотрели на меня. Я пожала плечами, и тут на меня накатил судорожный плач.

Я всхлипывала, хлюпала носом, Лилли гладила меня по плечу, пытаясь успокоить:

— Тебе обязательно нужно выплакаться. Это хорошо. Сама увидишь. Сейчас тебе станет лучше. Вот, возьми. Это фитонастой, он тебе поможет.

Лучше я себя не почувствовала, боль даже усилилась.

Мысленно я прокручивала все встречи Леандера с Виттой в моем присутствии.

Ее праздник!

Как она терлась о него своими смазанными маслом грудями!

Теперь я поняла, откуда она раздобыла его телефон, — ясно, что не через ассистентку.

В дверь постучали. Появился Герберт, напуганный криками Катарины и моим плачем.

— Что такое? Я собираюсь в тишине и покое поспать после обеда, а не слушать ваши вопли, они действуют мне на нервы. Катарина, ты же знаешь, какой у меня чувствительный желудок, с ним нельзя так обращаться. Что вы делаете здесь в такое время?

Катарина просветила и его тоже, и Герберт, только что возмущавшийся отсутствием тишины, добавил свою порцию децибелов: