Пикассо в придачу - Анита Андерсон

Флора объяснила:

– Моя мама замечательно готовит и к еде относится почти с благоговением. – Засмеявшись, она добавила: – И такой стиль питания был худшим оскорблением для нее.

Поскольку моя подруга приготовила ланч да еще и упаковала корзину для пикника, я решила позаботиться об ужине и разогрела томатный суп из банки.

Очень вкусно. Главное, не забыть добавить в воду несколько капель молока, как советуют производители, а то не получится. Потом я стала уплетать сыр, которым Эвелин угощает покупателей в супермаркете. И тут появилась она сама и направилась прямиком в свою комнату.

Через час она вышла оттуда. Ее волосы были красиво уложены, и наша Гармония выглядела как настоящая фотомодель. Когда я говорю «красиво уложены», я имею в виду, что они не торчат в разные стороны, как у меня иногда. Кажется, у Эвелин были очень послушные волосы. Наверное, она спит в купальной шапочке. Интересно, не могло ли это как-то повлиять на ее мозг?

Мы с Флорой рассыпались в похвалах. Эвелин выглядела очень довольной собой. Что ж, даже тигру, наверное, было бы приятно услышать комплимент в свой адрес. Но дело в том, что никто не хочет подождать и посмотреть, какая у тигра будет реакция, когда он переварит услышанное.

Затем Эвелин стала бегать по комнатам и заглядывать в разные углы.

– Вот черт! Где моя газета? Ой, мамочки.

– Я думала, что ты уже в курсе сегодняшних новостей, поэтому просто выбросила ее. Завтра я куплю новый экземпляр.

Изрыгая ругательства, Гармония ринулась на кухню и вернулась оттуда, сжимая в руках газету.

– Кто, черт бы вас побрал, разгадал кроссворд?

– Ну, это не Флора, скажем так. Мне казалось, ты идешь на свидание, – прошептала я.

– Он мне был нужен как раз для этого, дурилка!

Флора удивленно спросила:

– А что, на свидании вы читаете друг другу газеты, что ли?

Эвелин озлобленно замотала головой:

– Да пет, конечно! Газета нужна мне, чтобы вешать этим олухам лапшу на уши. Представляешь, приходит парень на свидание и видит, что я разгадала весь кроссворд.

Потрясающе! Наверное, я была об Эвелин слишком низкого мнения.

– Обалдеть! Ты и правда можешь быстро разгадывать кроссворды?

– Да за каким хреном мне это делать? Я просто вписываю в клеточки подходящие по длине слова. Вряд ли эти болваны платят агентству за то, чтобы проверять разгаданные мною головоломки!

– А вдруг кто-нибудь так поразится тому, как легко ты разгадываешь кроссворды в «Таймс», что действительно решит проверить? Слушай, ты зря так злишься. Если это произойдет, то не беспокойся: я вписала правильные ответы.

Видимо, Эвелин не нравилось, когда проблемы решаются слишком легко. Посмотрев на часы, она поспешила к двери, но, обернувшись, нанесла последний удар:

– Обычно я пишу зеленой ручкой. Черный цвет – это слишком банально.

Полночь близилась, а Флора не желала ложиться спать, несмотря на мои увещевания. Она была рада, что у нее в доме появится мужчина, и ей хотелось хотя бы мельком взглянуть на Джеймса.

– Знаешь, Кэрон, с тех пор, как ты въехала (а ведь это случилось меньше недели назад), нам уже трижды звонили: или какие-то мужчины, или чтобы поговорить о мужчинах.

– О чем ты говоришь, Флора! Один раз это была неприкрытая угроза, а два других звонка были предупреждением о вероятной опасности. Или, судя по всему, детективные романы тебе нравятся больше любовных историй?

– Признайся, жизнь была бы менее интересной, если бы Бас был женщиной.

– Только не такой, как Эвелин.

Тут зазвонил дверной колокольчик, и Флора на удивление быстро подскочила к двери.

– Добрый вечер, Флора, – услышала я голос Джеймса. – Извини, что так поздно беспокою тебя.

– Что ты, никакого беспокойства. Желаю вам приятно провести время.

И для того чтобы произнести эту фразу, Флора не спала два часа и даже уступила мне право использовать ванну вне очереди! Мне было ужасно неприятно, что мы оставляем ее одну, но, наверное, если бы я пригласила ее присоединиться к нам, она бы очень смутилась. Надо поплотнее заняться устройством ее личной жизни.

Когда мы вышли из дома, Джеймс схватил и мою корзинку, потому что, по его словам, люди с поврежденной лодыжкой не должны таскать тяжести. В результате он выглядел как бедное вьючное животное, которое ждет не дождется, когда о его бедственном положении сообщат в Королевское общество защиты животных.

– Слушай, Джеймс, пожалуй, нам хватит одной корзинки с едой?

Он с готовностью согласился и протянул мне одну.

– Нет, давай лучше оставим твою провизию, это будет сюрприз для нас на завтра.

Усмехнувшись, Джеймс вытащил оттуда бутылку шампанского. Я попыталась открыть дверь своим ключом, но Флора, видимо услышав возню, опередила меня.

– А вот и завтрашний ланч! – пропела я.

– Вот это да! А я ведь так старалась!

– Да нет, это корзина, которую принес Джеймс. Она откинула салфетку, чтобы посмотреть, что внутри.

– Да-да, посмотри, пожалуйста. Если там есть скоропортящиеся продукты, их следует положить в холодильник.

Через несколько минут мы уже подошли к Пустоши. Солнце уже давно закатилось, сгустились сумерки, над водой клубился туман. Все вокруг выглядело довольно мрачно. Ветки качались на ветру, отбрасывая тени на дорожку. Я как-то подзабыла, как выглядит Англия в темное время суток. Сумрак царит часами. Мы увидели какого-то мужчину, который гулял с собакой. Больше вокруг нас никого не было. Но мне казалось, я слышу, как хрустят опавшие листья, по которым кто-то осторожно ступает. Должно быть, это лиса или кролик. Или прихвостень Баса. Мой голос стал хриплым от страха. Я заговорила очень громко.

– Скажи, Кэрон, почему ты так кричишь?

– Ну, это старый трюк. Если здесь кто-нибудь есть, то наверняка он тоже немного обеспокоен. Он испугается, услышав громкий грубый голос, и не станет предаваться бредовым идеям.

Криво усмехнувшись, Джеймс заметил:

– Только не говори мне, что бесстрашная Кэрон боится темноты.

Это было просто оскорбительно!

– Вот еще! Я-то не боюсь! Но понимаешь, если кто-нибудь нападет на нас, тебе придется изображать большого сильного мужчину и в конце концов тебя наверняка побьют.

– Вот как? Мне придется изображать большого сильного мужчину?

– Да нет, это вовсе ни к чему, – я почти кричала. – У меня черный пояс по каратэ.

Джеймс засмеялся:

– Спасибо, что предупредила. Что, на самом деле?

– Даже несколько. Все пояса кожаные, разной ширины. Производство Италии.