Девочка, ты чья? - Бетани Кэмпбелл

Лабони достал из нагрудного кармана сложенную вчетверо фотокопию рисунка и протянул ее Эдону.

– Это она, Джей Гаррет, – со значением пояснил он, наблюдая за тем, как шеф разглядывает рисунок.

Эдон взглянул на изображение. В гробу лежала красивая светловолосая женщина, вокруг были нарисованы свечи и распятия. Над ней парили ангелы, скорбно сложившие на груди руки.

– Покажи рисунок старику Хансингеру, – сказал Лабони. – Спроси, не напоминает ли ему эта девушка кого-нибудь из его знакомых или пациенток.

Эдон выглядел совершенно ошарашенным.

– Я всегда говорил, что этот Холлиз слишком много знает. И Джуди тоже…

– Нет, это я тебе четыре года назад говорил, что их обоих следовало убрать, – оборвал его Лабони, – но ты тогда и слушать меня не захотел. А теперь они оба сбежали неизвестно куда.

– Думаешь, они сбежали вместе? – спросил Эдон, не в силах отвести взгляд от рисунка.

– Вряд ли, – покачал головой Лабони. – Скорее всего Джуди заподозрила, что мы прикончили его. Поэтому решила сбежать, но ей нужны деньги, а у этого адвоката их очень много. Вот и вся разгадка.

Так-то, приличный мальчик из богатенькой семейки!

– Какой ужас! – выдохнул Эдон.

– По моему приказу за адвокатом и этой Гаррет все время следят. Если они соберутся встретиться с кем-то… скажем, с Джуди…

Эдон глубоко вздохнул.

– Пусть за ними следят, только не этот болван Мидус. Ты сам должен неотступно следовать за этой парочкой.

– Будет сделано. – Лабони кивнул, улыбнулся и коснулся края шляпы. На самом деле он давно не питал никакого уважения к Эдону Мобри.

Власть ускользала от него. Как перезревший плод, она была готова упасть в сильные руки Лабони.

Апрельское утро разлило нежный свет по всему лесу. Потянулись к солнцу молодые полураспустившиеся листочки, раскрылись бледно-розовые соцветия кизиловых деревьев и диких слив.

– Как здесь красиво! – задумчиво произнесла Джей. Холмы сменились настоящими горами и заросшими лесом долинами.

– Я горожанин до мозга костей, – отозвался Тернер, – и природа не производит на меня большого впечатления.

Чем ближе они подъезжали к городку Эврика-Спрингз, тем выше становились горы и тем круче казались их склоны. Дорога опасно петляла из стороны в сторону, грозя сбросить машину. Взятый напрокат автомобиль казался Тернеру неуклюжей тягловой лошадью, которую ему предстоит провести по узенькой горной козьей тропе.

К их немалому удивлению, на опасной дороге было довольно оживленное движение. Большинство водителей относились к числу пожилых пенсионеров-туристов. Они неторопливо делали повороты, и даже малейшее препятствие казалось им труднопреодолимым. Их чрезмерная осторожность и медлительность приводили Тернера в бешенство.

Периодически поглядывая в зеркало заднего вида, он вдруг заметил, что за ним уже давно следует, держась на небольшом отдалении, белый пикап “шевроле” с тонированным лобовым стеклом и без номерных знаков, по крайней мере спереди.

Разумеется, в Оклахоме и Арканзасе было полным-полно таких белых пикапов “шевроле”, однако именно этот, без номеров, упорно преследовал его, то исчезая, то вновь появляясь в поле зрения.

Не вполне уверенный в своих наблюдениях, Тернер не сказал об этом Джей.

Утром она звонила матери, и та сообщила ей, что состояние Патрика не изменилось. Тернер понимал, что Джей придавала особое значение этой встрече в Эврика-Спрингз, хотя почти ничего не говорила и держалась стоически.

Решив немного отвлечь ее, он указал на еле двигавшуюся перед ними машину и насмешливо заметил:

– Если я к старости буду так водить машину, пусть меня поставят к стенке и пристрелят, чтобы не мучился.

Джей улыбнулась, и Тернер вдруг понял, что ему очень нравится ее улыбка. “Когда-нибудь, когда все это кончится, – подумал он, – я приеду в Бостон и сделаю так, чтобы ты улыбалась, смеялась, светилась от удовольствия и счастья…”

Снова посмотрев в зеркало заднего вида, Тернер увидел тот же пикап “шевроле”. Тонированное лобовое стекло нахально и вызывающе сверкало на солнце. Преследование действовало ему на нервы.

– Сегодня вы выглядите просто прекрасно! – обратился он к Джей.

На ней был темно-красный брючный костюм и светло-розовый свитер под жакетом. Тернер неплохо разбирался в одежде и сразу понял, что ее костюм не из дорогих, но на Джей выглядел изумительно. От комплимента Джей слегка покраснела, улыбнулась и опустила голову. Она снова зачесала волосы так, что они падали всей массой на одно плечо – очевидно, чтобы скрыть еще не зажившую ссадину на лбу. Единственным украшением были крохотные золотые сережки и наручные часы. На поврежденном мизинце все так же красовался голубенький бантик.

– Спасибо за комплимент, – сказала она.

– Это не комплимент, мне действительно очень нравится ваш сегодняшний вид. Вам очень к лицу этот цвет, он отлично оттеняет ваши глаза.

– Спасибо, что стараетесь подбодрить меня. Я действительно ужасно волнуюсь за Патрика. Что, если в этом списке не окажется его матери?

– Тогда можно попытаться разыскать ее с помощью тех, кто упомянут в этом списке. Так часто бывает. Важно получить хотя бы тонкую ниточку.

Джей тяжело вздохнула и, проведя рукой по волосам, призналась:

– Меня тревожит и другое…

– Понимаю, – догадался Тернер, – в этом списке может оказаться ваша мать…

– Нет, я вовсе не думаю об этом.

– Конечно, это очень тяжело, и все же…

– Да нет же! Я сейчас совсем о другом. Мне бы не хотелось попусту беспокоить вас, но, по-моему, за нами слежка.

– О чем вы? – Тернер изобразил удивление. Значит, и Джей видит белый пикап!

– Я уже дважды замечала, что за нами следует белый пикап. Вот и сейчас тоже. Я не уверена, тот ли самый, но что, если это один и тот же автомобиль?

– Ах вот вы о чем, – с притворным безразличием протянул он.

– Ну да. Значит, и вы его заметили?

Должно быть, Джей наблюдала за дорогой в зеркало заднего вида, установленное рядом с пассажирским сиденьем, а ему-то казалось, что она просто смотрит в окно, погруженная в собственные размышления!

– Если это не случайное совпадение, если этот пикап действительно следует за нами, то почему он делает это столь открыто?

– Очевидно, у него нет иного выбора, – пожат плечами Тернер.

Здесь, на узкой двухполосной дороге, то и дело резко петлявшей, пикап был зажат с обеих сторон большим количеством медленно ползущих автомобилей и не мог маневрировать и оставаться невидимым для преследуемых. Джей кивнула, поняв мысль Тернера.