Девочка, ты чья? - Бетани Кэмпбелл

– Так вы поэтому помогаете мне? – спросила Джей. – Потому что у вас был брат и вы знаете, каково потерять близкого человека?

– Да, – ответил он, и это было правдой и ложью одновременно. – Нет, – спохватился Тернер, и это тоже было правдой и ложью.

Он не хотел говорить о Санни. Тернер вообще редко рассказывал о своей семье, а если и рассказывал, то не всегда правду.

– Простите, – повторила Джей и слегка коснулась рукой его щеки.

В этот момент они услышали, как дверь отворилась. Рука Джей замерла, и она резко обернулась. Ее лицо выражало испуг и надежду.

Но это оказался морщинистый пожилой мужчина в мешковатых черных брюках и белом халате, поверх которого красовался ярлык с именем “Фред”. Он нес в руках пустой пластиковый поднос. Подойдя к одному из столиков, мужчина убрал бокал с недопитым соком, надкушенный пончик и бумажную салфетку, потом аккуратно смел крошки.

Подняв голову, он внимательно посмотрел на Джей и Тернера сквозь толстые линзы очков, делавшие его глаза неестественно большими, и доброжелательно улыбнулся.

– Только что открылся бар, – приветливо сказал он. – Не хотите ли заказать что-нибудь? Я принесу.

– Хотите что-нибудь выпить? – спросил Тернер. Он сам не отказался бы сейчас от этого.

Однако Джей покачала головой.

– Нет, спасибо, нам пока ничего не надо, – улыбнулся Тернер официанту.

Тот направился к двери. Джей молча смотрела ему вслед. Тернер стиснул зубы и крепче обнял ее за плечи. Впервые в жизни он не знал, что сказать.

Лишенные угощения воробьи уселись на перилах смотровой площадки.

В 11. 35 дверь снова открылась. Смуглая женщина нерешительно застыла в дверном проеме. Когда она взглянула на Джей, та поняла, что именно ее они с Тернером ждали уже двадцать минут. Джей замерла.

Постояв у двери, женщина направилась к ним. На ней были джинсы, темный свитер и синяя ветровка. В руках она держала сине-красную пластиковую хозяйственную сумку на молнии. На плече висела потрепанная кожаная дамская сумочка.

Оглядевшись, женщина снова посмотрела на Джей, явно игнорируя Тернера.

– Идемте, – сказала она ей. – Внизу есть дамская комната, там вы отдадите то, что принесли, а я отдам вам то, за чем вы пришли.

– Вы обещали поговорить с нами, – напомнила ей Джей.

– Поговорим потом, – отрезала женщина.

Внешне это была обычная, склонная к полноте женщина средних лет. На ее лице не было никакой косметики, высокие скулы и смуглая кожа выдавали в ней примесь индейской крови.

– Поговорим сейчас, – вмешался Тернер, и в его голосе прозвучала власть, какой Джей раньше не слышала.

Тернер пристально смотрел на женщину. Та не отводила глаза, но первой их опустила.

– Поговорим здесь, или вы знаете более удобное место для такой беседы? – все тем же властным голосом спросил Тернер.

Она пожала плечами:

– В это время года на смотровой площадке почти никого не бывает…

Засунув руки в карманы ветровки, женщина отошла в дальний угол, остановилась у ограды и стала рассматривать живописные горы.

Тернер и Джей направились к ней.

– Вы пришли на встречу одна? – спросил женщину Тернер.

– Разумеется, – мрачно усмехнулась она.

– Принесли список?

– Чем скорее вы заплатите обещанную сумму, тем скорее получите его. Говорите быстрее, и давайте покончим с этим.

Подняв голову, она взглянула на Джей, и та поняла, что женщина сильно нервничает. Более того, в ее глазах читался страх.

Должно быть, Тернер тоже это заметил. Его голос стал мягче.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Это не имеет значения, – отозвалась женщина. – Вам важно не мое имя, а имена тех, кто занесен в список.

– Хорошо, как звали вашу мать? – настаивал Тернер. – Почему я должен верить вам, что она работала в клинике?

Женщина упорно избегала смотреть на него. Порывшись в своей сумочке, она достала оттуда черный бумажник, открыла его и вынула старую выцветшую фотографию. На ней были запечатлены три женщины в белых халатах. Они стояли рядом со светловолосым улыбающимся мужчиной. Одна из женщин положила руки на плечи пухленькой темноволосой девочке лет семи. Вся группа стояла на крыльце здания, превращенного теперь в дом для престарелых. Над ними висела вывеска: МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР “САНИСАЙД”.

– Это моя мать, – незнакомка указала на темноволосую женщину, – а это я. – Она ткнула пальцем в маленькую девочку.

Джей сразу поверила ей – сходство матери и дочери бросалось в глаза. Повзрослевшая дочь теперь казалась точной копией матери.

– А это, – она показала на светловолосого мужчину, – и есть доктор Хансингер. – В ее голосе прозвучали ненависть и страх.

Джей не могла поверить своим глазам. Она не представляла себе, что Хансингер – привлекательный мужчина, способный приятно улыбаться, да и вообще человек, а не чудовище.

На белой полосе внизу фотографии была проставлена дата: 5 июня 1968 года.

Джей с трудом проглотила комок в горле. Патрик родился в марте того года. Возможно, он уже был в этом здании. Этот светловолосый красивый мужчина помог ему появиться на свет, а эти женщины, возможно, ухаживали за ним, держали на руках.

Джей протянула руку к фотографии, но женщина тут же убрала снимок.

– Нет, я не отдам вам его.

– Постойте! – взмолилась Джей. – Вы сказали, ваша мать умерла?

– Да.

– Давно? – вмешался Тернер.

– Год назад.

– А две другие женщины? Где они теперь?

Джей затаила дыхание в ожидании ответа.

– Та, у которой седые волосы, тоже умерла. Другая давным-давно вышла замуж и уехала.

– Как ее звали? – спросил Тернер.

– Не помню.

– А куда она переехала?

– Не знаю.

– А за кого она вышла замуж?

– Понятия не имею.

– А кто еще работал в клинике Хансингера?

– Не помню. Они приходили, уходили… я была тогда ребенком и не обращала на это внимания…

– Вы знали о новорожденных?

– Кое-что доходило до моих ушей… многие слышали об этом…

– А ваша мать когда-нибудь говорила о том, что этих детей продают?

– Она говорила, у детей будет хорошая жизнь…

– Что она еще говорила?

– Говорила, что я не должна задавать лишних вопросов.