Похищение по-мексикански - Джанет Дейли

Импровизированный наряд из грубого одеяла стал вдруг раздражать ее нежную кожу. Она с радостью приняла одежду из рук Рафаги и поспешила с ней в спальню, позабыв про грязную посуду. Ей не терпелось переодеться.

Блузка была немного узка в плечах, а юбка оказалась коротковатой. Но все равно Шейла чувствовала себя в них превосходно.

Вместе с нарядом у нее совершенно изменилось настроение. К ней вернулись жизнерадостность и беззаботность. Она поспешила в главную комнату, бессознательно стремясь продемонстрировать свое новое одеяние. Оно вернуло Шейле уверенность в себе, которая покинула ее в последнее время.

Рафага сразу заметил перемену в ее настроении и внимательно оглядел ее с головы до пят. Едва ли это была та реакция, на которую в глубине души рассчитывала Шейла. Ларедо уже собрался уходить и стоял у двери в плаще.

– Ты не можешь уйти просто так, Ларедо, – запротестовала Шейла.

Он снисходительно улыбнулся.

– Уже поздно.

– Останься еще ненадолго, – уговаривала она.

Она даже не осознавала, как соблазнительно выглядит. Ее лицо радостно светилось, естественная улыбка играла на устах, глаза сверкали невыразимой прелестью. Ее роскошные золотистые волосы сияли в отсветах пламени, а молочная белизна кожи выгодно контрастировала с малиновой юбкой, обвивавшейся вокруг стройных ног.

– Я… – Ларедо заколебался. Он смотрел на нее с явным одобрением.

– Ну задержись! – Она взяла его за руку. – У меня новый наряд, и я хочу отпраздновать это событие, прежде чем моя поношенная обновка окончательно истреплется.

– Ну что ж, – Ларедо улыбнулся и сбросил плащ.

Шейла подхватила его и повесила на крючок у двери. Когда она обернулась, юбка колыхнулась на ее бедрах. Шейла положила руки на талию и грациозно изогнулась.

– Ты не сказал мне, как я выгляжу, – напомнила она. – Возможно, это не самый шикарный наряд, но…

Не закончив фразы, Шейла одарила его лучезарной улыбкой. Ее обуяло игривое настроение.

– Впервые вижу на тебе так много одежды, – усмехнулся Ларедо. – К тому же это шаг вперед по сравнению с брюками. Ты неотразима, Шейла, – спокойно резюмировал Ларедо.

Она отнюдь не собиралась очаровывать его, но тем не менее это пылкое признание обрадовало ее.

– В этой одежде мне намного удобнее, – она провела руками по складкам юбки.

– Ну и как же ты собираешься отметить свою обновку? – спросил Ларедо, пряча под насмешливым тоном охватившее его волнение.

– Мне хочется танцевать, – объявила она.

– Извини, но боюсь, музыканты уже спят.

Скрип стула заставил Шейлу обернуться. Только сейчас она вспомнила, что они не одни в комнате. Лицо Рафаги застыло и превратилось в непроницаемую маску, темную и опасную.

Шейле не надо было объяснять, что в его жилах течет горячая и жестокая кровь. Достаточно было взглянуть на его лицо, надменное и варварски благородное. Рафага отвернулся к потемневшему окну, за которым шел беспрерывный дождь.

Радость Шейлы померкла. Она посмотрела на Ларедо и решительно сказала:

– Можно танцевать и без музыки, вот увидишь. – Положив левую руку ему на плечо, правой она взяла его за руку и принялась напевать какую-то простенькую мелодию.

Секунду поколебавшись, Ларедо сделал вид, что просто-напросто потакает ее капризу, обнял ее свободной рукой за талию. Поначалу он двигался неуклюже и не попадал в такт, но Шейла помогла ему найти нужный ритм.

– Ну что я тебе говорила! Ты знаешь эту мелодию?

– Думаю, да. По крайней мере пока что я еще не отдавил тебе ноги, – улыбнулся он. – Ты здорово рисковала, отважившись танцевать со мной босиком.

– Неправда.

Они двигались в танце по комнате. Малиновый колокол юбки переливался в отблесках пламени, создающих какую-то магическую атмосферу. Шейла в упоении кружилась в объятиях Ларедо, смеясь и откидывая назад голову, а он прижимал ее к себе, крепко держа за талию.

– А ты пытался убедить меня, будто забыл, как надо танцевать, – рассмеялась она.

– Я был не прав.

– Еще как не прав!

– Знаешь, о чем я вдруг вспомнил? – Они медленно покачивались в такт мелодии.

– Нет. О чем? – спросила она, лучезарно улыбаясь.

Его рука еще крепче сжала ее талию, и Шейла положила голову ему на плечо. Ей было спокойно в его объятиях.

– Когда-то я частенько посещал танцы. – Он ласково провел рукой по ее спине. – Когда я обнимаю тебя, кажется, что это было совсем недавно.

Шейла подняла голову и увидела на его лице обаятельную мальчишескую улыбку. Неожиданно он посмотрел на ее губы. Ей оставалось лишь чуть-чуть поощрить его, чтобы он ее поцеловал. Но она уже не хотела его поцелуев.

Его воспоминание о былом развеяло наваждение и отрезвило Шейлу. Новая одежда уже не радовала ее. Ей хотелось только одного – оказаться дома, в безопасности. Возможно, в конце концов Ларедо поможет ей в этом.

– Когда мой отец собирается внести деньги за мое освобождение? – спросила она.

Ларедо насторожился.

– Не знаю.

– Кто за ними поедет? – продолжала она таким тоном, словно речь шла о каком-то пустяке. – Наверное, вы их разделите между собой?

– Возможно. – Его лицо стало непроницаемым, но Шейла уже поняла, что эту маску нетрудно сорвать.

– Жаль. Было бы лучше, если бы вся сумма досталась кому-то одному.

– Да, – коротко согласился Ларедо.

– Ты ведь понимаешь, что этим человеком мог бы стать и ты, – прошептала Шейла.

Он попытался ее отстранить, но она еще теснее прижалась к нему.

– Шейла…

– Нет, ты меня послушай, – настаивала она. – Ты можешь получить все, до последнего цента. Только отвези меня домой. Там тебя уже будут ждать деньги. Мой отец позаботится об этом, Ларедо, он поможет тебе.

– Бесполезно говорить об этом, – покачал головой Ларедо.

– Ничего подобного. Мы оба окажемся дома, там, где хотим быть. Мы можем отправиться на прогулку – и не вернуться. – Она старалась убедить его в реальности такого плана. – Ты заранее подготовишь пару лошадей, и когда нас хватятся, мы будем уже далеко-далеко.

– Я не могу вернуться домой, я уже объяснял тебе.

– Почему же? – не унималась Шейла. – Вызволив меня из плена, ты станешь героем. Родные и друзья будут гордиться тобой, а мой отец будет благодарен тебе. Он знаком с многими влиятельными людьми. Он все сделает для того, чтобы тебе никогда не пришлось возвращаться сюда.

– Я… – Он нахмурился. Чувствовалось, что ему нечего возразить.