Звездочка - Елена Лагутина

«Зря я туда ходила, — подумала Рита. — Каждый раз говорю себе, что никогда больше не пойду, и все равно иду, чтобы снова почувствовать себя бедной родственницей, явившейся за подаянием! Можно подумать, что мы с мамой просим об этой самой помощи… Вроде живем сами, наоборот, Ваське постоянно помочь пытаемся…»

Особенно жаль было мать. Рита снова вспомнила, как вчера та стояла в очереди за пенсией, потом счастливая бегала выбирала платье…

«Что нового произошло? — усмехнулась про себя Рита, пытаясь успокоиться. — Ни-че-го… Все то же самое. Просто у них свои воззрения на правильное воспитание… Все свое. Каждый бьется за собственное местечко под солнцем. Потеплее, поуютнее…

А ты, Рита?»

Она открыла дверь.

Из кухни доносился голос Сережи. Он пел.

— «Звездочка моя ясная, — пел он старую песню, — как ты от меня далека…»

Получалось трогательно и немного забавно. Голос у него был хороший.

Анна Владимировна улыбалась — и Рита ощутила, как же она благодарна этому человеку. Рядом с ним мама забывала и о Васькиных проблемах, и о папиной смерти, такой нелепой и неожиданной, что Рите до сих пор казалось — он просто уехал, а не умер. Он скоро вернется…

Мама обернулась и сказала:

— Кажется, нам готовят ужин, Рита. Наши мальчики…

И Рита снова вспомнила мрачную, напряженную обстановку в Васькином семействе.

Борется ли она за место под солнцем, снова задалась она вопросом.

«Нет, — подумала она, улыбаясь. — Я борюсь за сферу солнечного влияния».

— «Поздно мы с тобой поняли, — продолжали уже вдвоем Сережа и Ник, на два голоса, — что вдвоем вдвойне веселей… Даже проплывать по небу, а не то что жить на земле…»

— Ну Карузо просто! — всплеснула руками Анна Владимировна. — Особенно младшенький…

Застигнутые врасплох, Сергей и Ник засмущались.

На обоих были фартуки и почему-то шляпы.

— Ну, фартуки, это понятно, — рассмеялась Рита. — А шляпы зачем?

— Для осознания торжественности момента, — ответил Сережа. — Ужин — это торжество. Праздник. Особенно в кругу близких по духу людей… Следовательно, и готовить его надо с соответствующим настроением… Все не так просто.

Ник еще не совсем оправился после болезни — был немного бледен, но ему стало теперь намного лучше. И заслуга — главная заслуга! — принадлежала именно Сереже.

Рита это понимала и ценила.

— И что вы приготовили на ужин? — поинтересовалась она. Запах и в самом деле был манящим. — Что-то вкусненькое…

— Рыбу, — пояснил Ник. — Сережа сказал, что сейчас пост. И из-за еды увеличивать количество грехов банально и скучно…

Слово «банально» он выговорил особенно старательно, тайком оглянувшись на нового друга — правильно? Тот кивнул.

Они рассмеялись — два заговорщика… Луч уходящего солнца прорвался через оконное стекло, поиграл с Сережиными волосами. На одно мгновение они у него стали золотистыми, и Рита не могла оторвать от него глаз. Он был сейчас похож на сэра Ланселота из «Экскалибура». Она невольно сделала шаг в его сторону — ей ужасно захотелось дотронуться до позолоченной солнцем пряди, и луч коснулся ее протянутой руки. Она испугалась, отдернула руку и отпрянула назад. Он поднял глаза и смотрел на нее с немым удивлением — как будто и она вдруг таинственным образом преобразилась под действием закатного солнца, превратилась из уставшей, не очень-то счастливой женщины в королеву Джиневру.

«Даже сказки у нас одинаковые», — подумала Рита.

— Мама! — восхищенно воскликнул Ник. — Как тебе идет солнце! Ты теперь очень похожа на прекрасную королеву! Помнишь? Ту самую… Из Нарнии. Правда, мама!

Она молчала, пытаясь понять происходящее с ней.

Почему-то вдруг стало легко, и появилась глупая, детская мысль: «Этот человек с золотыми волосами должен быть моим, Господи! Раз уж Ты так долго не давал мне счастья, то, может быть, именно потому, что знал — принцы есть, иногда они появляются, главное — дождаться их, увидеть, понять, что именно это и есть он, твой принц?»

— Рита, — сказал «принц», — что ты так на меня смотришь? У меня появился второй нос?

Рита засмеялась.

— Нет, — покачала она головой. — Это у меня, кажется, появился третий глаз…

Они с Ником переглянулись.

— Ты видишь? — спросил Сергей с сомнением в голосе. — Мне кажется, у нее ничего нет. А тебе?

Ника тоже уставился на Риту и покачал головой:

— Я тоже не вижу никакого такого третьего глаза.

— Господи, до чего умные ребята, — вздохнула Рита. — Так и радуете меня своими шуточками… Лучше давайте вашу рыбу. Мы с мамой ужасно проголодались…

— Вы же из гостей.

— Давай лучше не вспоминать о нашем визите, — попросила Рита. — Так хорошо дома, с вами… Не будем омрачать красоту момента, ладно?

Ужин прошел в разговорах — легких и веселых. Вернее даже сказать — пролетел. Солнце уступило место темноте, но впервые за долгие месяцы это не напугало его. Темнота стала теплой, нежной, наполненной — он украдкой посмотрел на Риту. Может быть, потому, что теперь рядом с темнотой была она?

Рита сидела задумчивая, подперев подбородок кулачком. Ее глаза смотрели на него — и так странно, словно она сейчас видела перед собой что-то другое, манящее ее, вызывающее мечтательность.

— Кажется, некоторым пора спать, — очнувшись, сказала Рита, выразительно посмотрев на Ника.

— А почитать?

— Похоже, некоторые считают, что пережитая болезнь даст им какие-то особенные привилегии, — сказала Рита таким же тоном. — Лично я считаю это неправильным.

— Ма! Я же не прошу тебя читать! — возмутился Ник. — Я прошу Сережу!

Анна Владимировна мягко дотронулась до Никиной руки.

— Ник, — сказала она, — пойдем, дружок. Я тебе почитаю… Ты же понимаешь, что мама и дядя Сережа хотят поговорить? Они друзья. Мама же не мешает тебе играть с Артемом?

— Но Сережа — мой друг! — возразил Ник. — Правда, Сережа?

— Но и мамин тоже…

Анна Владимировна решительно подняла Ника со стула:

— Пошли, радость моя… Если Сережа тебе друг, надо все-таки и друзьям давать отдохнуть.

Она что-то зашептала ему на ухо, что до Риты донеслось только обрывками — «ты же не хочешь… ты большой уже мальчик… надо и о маме заботиться…».